Главная  

Екатерина I: Марта Скавронская или Катарина Рабе (окончание)

Сколько на самом деле было мужей у Екатерины I? Некоторые считают, что она была двоемужницей, то есть вышла замуж за царя Петра при живом еще муже Иоганне Крузе. Впрочем, некоторые считают, что фамилия ее мужа была Рабе. Сколько загадок! Хорошо бы их разгадать.

Большой интерес имеется у нас к первому замужеству Екатерины Рабе. Наиболее распространено мнение, что ее первый муж был трубач драгунского полка Иоганн Крузе.

Свадьба их произошла в августе 1702 года. А буквально через пару дней замок Мариенбург был осажден русскими. Далее, по одним предположениям Крузе с полком ушел из города, пропал без вести или до самой смерти служил своему королю, оставаясь соломенным вдовцом. По другим предположениям он оставался в замке и пропал без вести в момент капитуляции: бежал или погиб при взрыве порохового склада.

Исследуя этот вопрос, мы обратили внимание на то, что гарнизон Мариенбурга насчитывал лишь несколько сот человек. В «Журнале Петра Великого» [издание 1770 г. стр.46] в списке пленных, взятых в Мариенбурге, указано 11 офицеров, 356 нижних чинов и 32 неслужащих.

Таким образом, вряд ли в состав гарнизона входила кавалерийская часть, имевшая в своем составе трубача. Кстати, накануне осады произошло сражение при Гуммельсгофе, куда генерал Шлиппенбах, несомненно, стянул все свободные резервы. Так что если в Мариенбурге и квартировал драгунский полк, он должен был покинуть город не позднее 27 июля (по старому стилю), так как сражение произошло 29 июля. К городу Мариенбургу же Шереметев подошел 14 августа (по старому стилю).

Таким образом, свадьба Екатерины с драгунским трубачом вряд ли могла состояться накануне сдачи крепости.

Здесь следует упомянуть, что вопреки тексту Алексея Толстого и измышлениям ряда современных интерпретаторов истории Екатерины Мариенбург не был взят штурмом. Именно Лажечников рисует документально подтвержденную картину взятия города. В «Журнале Петра Великого» [издание 1770 г. стр.45-46] написано: «… у Мариенбурга плоты для штурма были приуготовлены; тогда неприятель учинил акордъ, чтобъ назавтрее городъ принять, а людей отпустить: но наши прежде положенного времени поплыли на плотахъ къ городу, по которыхъ неприятель изъ пушек жестоко стрелялъ. По томъ наши дали знать, что они не для штурма, но для приёма города идутъ, и тако стрельба была удержана, комендантъ маiоръ Тиле, да два капитана вышли в нашъ обозъ для отдания города по акорду, по которому акорду наши въ городъ пошли, а городские жители стали выходить вонъ».

Здесь мы опять убеждаемся, насколько Лажечников точнее в своих описаниях, чем более поздние авторы. Между тем, Лажечников утверждает, что Екатерина вступила в брак чуть ли не в день капитуляции. Но он «выдает замуж» свою героиню не за драгуна, а за офицера артиллерии. Очевидно, как раз такую информацию он почерпнул из преданий жителей Мариенбурга.

При этом он находит удовлетворительное объяснение, почему этого артиллериста позднее называли также трубачом. Он утверждает, что «трубачом» его в шутку назвал сам Шереметев, сравнивая действие пушек со звуком трубы. Почему?

В те времена при капитуляции сдающимся было положено подавать сигнал о сдаче - «шамад» с помощью трубы или барабана [gallicismes.academic.ru/41834/шамад]. Как следует из донесения о взятии Мариенбуга (смотри выше), русские поплыли на плотах к замку с целью принять капитуляцию, а не на штурм. И, конечно, они надеялись услышать не канонаду, а звук горна с сигналом «шамад». Так что Шереметев, который будто бы уже узнал, что муж Екатерины командир крепостной артиллерии, мог в шутку назвать его «трубачом», «протрубившим» свой "шамад" из пушки.
Однако мы не даем полной веры как раз этому рассказу Лажечникова. Дальнейший анализ покажет, что Шереметев ничего не знал о муже Екатерины. Но то, что тот мог быть офицером артиллерии, считаем вполне возможным.

Дело в том, что слово «драгун» (кавалерист) в большинстве европейских языков передается как dragon, dragone, dragoon. Происходит оно от слова dragon (дракон). Однако «драконами» именовали в Европе не только тип кавалерии, но и некоторые типы пушек. Подробнее об этом можно прочесть в статье Игоря Грека «Драконы - огненные змеи» (происхождение образов)» [igor-grek.ucoz.ru›Каталог статей›Драконы]. У этого же автора, кстати, есть статья и о том, как возникло название «драгун». Таким образом, dragon-кавалерист неожиданно превращается dragon-артиллериста.

Кстати, нашел в подробных комментариях к "Швейку" Ярослава Гешека: "В оригинале крестьянин-артиллерист (dělostřelec) из предыдущего абзаца неожиданно здесь объявляется драгуном – dragoun (přinese panímáma dragounova snídani). ПГБ исправляет это недосмотр Гашека". [Солоух Сергей > Книга: "Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка»" > Страница 72. litmir.co›bd/?b=282222]. Ясно, что Гашек не по ошибке, а вполне обоснованно назвал артиллериста драгуном.

Была в Европе такая же параллель между понятиями «пушка» и «труба». Немецкое слово Rohr (труба) часто использовалось как синоним устаревшего ныне слова Büchse (пушка, ружье). В то же время тогда же Rohr использовалось как синоним слов Trompete (труба, горн) и Horn (горн). В настоящее время сохранилось в живом языке только слово Rohrpfeife (дудка).

Таким образом, слово Büchser (пушкарь) могло заменяться на слово Rohrer (трубач или опять-таки пушкарь). Соединенные вместе слова Dragon-rohrer могут толковаться и как «драгун-трубач», и как «пушкарь драконовых орудий».

Кто же этот офицер, избранник юной Екатерины? Лажечников называет его Вульф. Это тот капитан артиллерии, который ценой своей жизни взорвал пороховой склад замка и тем погубил множество своих и чужих.

Мы во многом верим Лажечникову, который намного раньше других по крупицам собирал на месте предания о взятии русскими Мариенбурга и пленении будущей российской императрицы, но в данном случае у нас есть собственная версия.

Внимательно проанализируем запись об этом эпизоде в «Журнале Петра Великого». Она располагается на той же 46 странице издания 1770 г., где приведен список шведских пленных, взятых в Мариенбурге. Текст: «В то же время от артиллерии капитан Вульф да штык-юнкер, вошед в пороховой погреб (куда штык-юнкер и жену свою неволею с собою взял), порох зажгли, где сами себя подорвали, отчего много их и наших побито…».

Сначала обратим внимание на то, что не указана фамилия героического штык-юнкера, хотя указана фамилия капитана. Штык-юнкер – хотя и низший, но все же офицерский чин в артиллерии. Указать его фамилию в журнале не заняло бы много места.

Но герой не остался безымянным. Впервые его фамилия всплывает у Лажечникова. Его именуют Готтлиг. Вторично его называет у себя Алексей Толстой: Готшлих.

Почему такая разница? Есть «Генеалогические тетради Лифляндии за 1687-1690 годы» [BALTISCHE GENEALOGISCHE HEFTE - DBGG www.dbgg.de/veroeffentl/BGH03.pdf] Там приведены фамилии, места жительства и профессии всех лифляндцев, упоминавшихся в каких-либо документах за этот период. Там можно найти фамилию Вульф.

Причем речь идет именно о тех Вульфах, из которых был мариенбургский капитан. Дело в том, что в биографии Отто Рейнгольда (см. выше) его именуют Вульфф. С таким же диалектным искажением фамилии мы находим Вульффа в «Генеалогических тетрадях».

Однако там нет человека с фамилией Готтлиг. Зато есть Готтшлихт. Вероятно, Толстой просматривал те же тетради, что и мы, и решил поправить Лажечникова, который записал фамилию штык-юнкера, наверняка лишь со слов местных жителей, знавших ее по преданиям.

Второе на что мы обратили внимание, это жена штык-юнкера. Забрать ее с собой на тот свет мог бы только молодожен. У них явно не было детей, ради которых любой муж, идущий на смерть, будет требовать от жены не столько верности его памяти, сколько заботы о его наследниках.

Кстати, у нас есть твердое убеждение, что жена штык-юнкера не погибла вместе с ним. Во-первых, в донесении не сказано, что она именно погибла. Во-вторых, и это важнее, возникает необходимый вопрос, от кого стало известно, что три человека отправились в пороховой погреб, причем женщина шла именно неволею.

Ведь к этому моменту все гражданские лица уже вышли из крепости, а шведские солдаты стояли у ворот замка «с пулей во рту», ожидая своего куда-то запропастившегося капитана и его штык-юнкера, чтобы идти складывать оружие. Знай они, что задумали их командиры, думается, они уж приняли бы меры к своему спасению.

Вероятнее всего, отпустить рыдающую женщину из погреба штык-юнкеру приказал Вульфф. Возможно, она сумела вырваться сама.

Очевидно, сама эта бедная женщина и поведала свою страшную историю. Скорее всего, рассказала она ее не русским, а коменданту Тило фон Тилаву. А тот передал ее Шереметеву без указания фамилии мужа спасшейся женщины, опасаясь, видимо, что «русские варвары» могут на жене выместить раздражение против ее героя-супруга.

Вот почему фамилия беззаветного штык-юнкера так и не попала в «Журнал Петра Великого». Шереметев просто не смог узнать ее, да и за множеством дел, видимо, не старался.

В связи с этим вспоминается одна подробность. Екатерина-Марта оказалась в русском лагере в одной рубашке [«Исторические портреты. Романовы». Под редакцией А.Н. Сахарова. Часть I. Глава «Екатерина I». «Откровения капрала Кобылкина»].

Почему только в рубашке? Вряд ли, собираясь к русским в составе семьи пастора Глюка, Екатерина избрала бы такой наряд по доброй воле.

Но все становится на место, если предположить, что это именно она была той женой штык-юнкера, который хотел забрать любимую с собой в огненную могилу. Платье она могла потерять, вырываясь из рук своего «Ромео». По данным американского историка XIX века Джейкоба Эбботта, муж Екатерины был одноруким инвалидом. Кстати, известно, что Екатерина обладала феноменальной для женщины физической силой и вполне могла бы вырваться из рук даже и здорового мужчины. Возможно также, что Екатерина сама сбросила свое горящее платье после взрыва пороховых погребов.

Добрые жители Мариенбурга не выдали ее истории русским, скрыли, что ее муж виновен подрыве сдавшегося замка, придумали сказку о том, как ее «драгун-трубач» пропал без вести.

Есть ли еще какое-то подтверждение этой гипотезы? Мы полагаем, что есть.

Обратимся к анализу фамилий главных фигурантов. Во-первых, мы считаем, что вариант Лажечникова более точно передает фамилию или прозвище штык-юнкера. Во-вторых, как сообщают шведские источники, настоящая фамилия первого мужа Екатерины была Крузе.

В переводе со шведского и датского языков kruset означает «Курчавый».

На глаза нам попалось слово zottlig, очень похожее на фамилию или прозвище Готтлиг. Сходство могло быть еще сильнее, если записать слово zottlig как cottlig (при тогдашней неустойчивости правил немецкой грамматики и наличии в немецком языке множества диалектов это было вполне возможно).

Cottlig можно было читать и как «цоттлиг», и как «коттлиг». Так вот слово zottlig означает «лохматый», «вихрастый» или «курчавый».

Отсюда следует, что «Цоттлиг» было, скорее всего, лишь прозвищем штык-юнкера Крузе, которыми солдаты часто награждают своих начальников, чтобы можно было о них поговорить без большой опаски.

Оно и запомнилось потомкам тогдашних жителей Мариенбурга, потому что фамилию Крузе их отцы и матери решили между собой в связи со взрывом замка не разглашать. По прошествии лет «Цоттлиг» превратилось в Готтлиг, потому что в немецком фамильном именослове фамилии Цоттлиг нет, а фамилия Готтлиг имеется.

В сущности, то, что Иоганн Крузе пропал без вести, не такая уж неправда. Никто не видел, как его разрывало на части. И тела его не нашли.

***

На данный момент в российской и зарубежной литературе имеется множество измышлений относительно прошлого Екатерины-Марты. Некоторые из них совершенно фантастичны.

Например, на каком-то смутном сайте без ссылок Descendants of Matts Kauhanen - Genealogy.com [familytreemaker.genealogy.com/.../GENE6-00...‎] записано, что Марта Скавронская из Краббе, родившись в 1684 году, успела побывать в любовницах у барона Йохана Йоханссона фон Тизенгаузен, выйти замуж за Йохана Эрнста Йоханссона Рабе, сына Йохана Рабе и Элизабет фон Менгден (Этот Эрнст ухитрился умереть лишь 24 июня 1740 г., на 13 лет пережив свою бывшую жену). Затем она же была любовницей русского князя Трубецкого-Бецкого (в Швеции). Затем в 1701 году, достигнув 17-летнего возраста, наконец, вышла замуж за Йохана Крузе, сына Карла Крузе и Анны Синклер [Без развода с Эрнстом Рабе?!] И все это на полном серьезе с большим количеством генеалогических подробностей, но, как уже сказано, без ссылок на какие-либо документы.

Из множества зарубежных версий происхождения и замужества Екатерины выгодно выделяется работа американского историка XIХ века Джейкоба Эбботта (Jacob Abbott) «Петр Великий» (Peter the Great), изданная в 1899 г.

К сожалению, в ней тоже почти нет ссылок. В некоторых моментах, касающихся биографии Екатерины, чувствуется влияние работы Лажечникова и других российских авторов. Но есть некоторые дополнительные данные, которых у русских авторов нет. Вполне возможно, Эбботт добыл их из шведских источников. Во всяком случае, отрывок из книги, посвященный ранним годам жизни Екатерины, мы привести лишним не считаем (перевод мой).

«Екатерина родилась в небольшой деревне близь от города Мариенбург в Ливонии. Ее родители были бедны и умерли, когда она была маленьким ребенком, не оставив ей средств существования. Кистер местной протестантской церкви, бывший также школьным учителем (в которой, возможно, училась и маленькая Екатерина), почувствовал к ней сострадание и взял к себе в дом. Катарина была живым, смышленым ребенком, и в то же время ласковой и покладистой.

Некоторое время после этого в доме кистера гостил пробст Мариенбургской церкви пастор доктор Глюк. Там он познакомился с девочкой и узнал ее историю. Внешность и нрав ребенка понравились ему. Он предложил кистеру передать девочку на его попечение. Кистер охотно согласился, так как его доход был невелик, и содержание даже маленькой девочки было для него обременительным. Кроме того он думал, что так будет лучше для девочки и ее будущего, то есть жить в Мариенбурге и воспитываться в семье богатого пастора, нежели у него в маленькой деревушке. Так Кэтрин уехала жить к пробсту.

Здесь она стала любимицей семьи. Она была умна и активна, и очень серьёзно относилась к учебе под руководством пастора и его жены. Также с большим интересом относилась она к ведению домашнего хозяйства, охотно исполняла порученные ей обязанности по дому, проявляла столько женской энергии, что это было даже удивительно для ее лет. Она научилась вязать, прясть и шить, и она помогала жене пробста очень много в этих и прочих подобных делах. Она научилась читать на своем родном языке от писаря школы [на латышском, на польском или все же на шведском?]. Но теперь у нее появилась желание изучить немецкий язык. Она посвятила себя этой задаче и, благодаря усидчивости, достигла немалых успехов. Как только она научилась читать по-немецки, все свободное время она проводила, просматривая немецкие книги из библиотеки пастора.

Прошли годы, Кэтрин выросла и стала молодой женщиной, а затем некий молодой человек, обер-офицер [штык-юнкер - низший обер-офицерский чин] шведской армии - в то время Ливония была шведской провинцией - влюбился в нее. Случилось, что Екатерина однажды попала в руки двух шведских солдат, которые, вероятно, хотели ее изнасиловать. Но тот офицер вовремя спас ее и препроводил к доктору Глюку. Офицер потерял руку в одном из сражений и был покрыт шрамами от многих ран, но он был очень щедрым и храбрым человеком, и стоял высоко во мнении всех, кто знал его. Когда он предложил Екатерине руку, она не хотела ничего решать без дозволения пастора, который был ей вторым отцом. Только после того, как офицер поговорил с Глюком, и они утрясли условия заключения брака, была назначена свадьба.

В это время разразилась война между Швецией и Россией, и, как говорят некоторые писатели, в день свадьбы или на другой день после нее пришли русские и захватили Мариенбург. Кэтрин попала в плен вместе со многими жителями города. Случилось так, что в момент смятения и тревоги Кэтрин спряталась в большой печи, где ее и нашли русские солдаты [она, конечно, спряталась там от взрыва].

Что стало с женихом не известно. Он, конечно, был на своем посту во время тревоги. Существует множество историй о том, куда он делся. Одно можно сказать точно, Кэтрин с тех пор его никогда не видела*.

Примечание Эбботта: *Возможно, он был отозван из города в армию вскоре после свадьбы. Некоторые говорят, что он был взят в плен под Полтавой. И когда выяснилась его личность, его немедленно отправили в кандалах в Сибирь».

Наше возражение: Вряд ли офицера с одной рукой призвали бы из гарнизона для несения полевой службы.

***

На этом мы закончим разбор теорий о происхождении, детстве и юности Екатерины I, супруги и соратницы Петра Великого и сделаем ряд необходимых выводов.

Первое на, что обращаешь внимание, бросив, взгляд на портрет Екатерины, ну что в ней нашел такого российский самодержец, в распоряжении которого все девушки его державы и не только? В этом, я думаю, со мной согласятся все женщины. Но, узнав, что общее число беременностей, перенесенных царицей, к этому времени, как подсчитал один мой друг, достигло двенадцати, я переменил свое отношение к ней. Далеко не каждая сумеет после такого сохранить все свои приятства. И с этим, думается, тоже согласятся все дамы.



Думаю, в двадцать лет она была, по крайней мере, миленькой. У нас нет портрета молодой Екатерины, но можно представить какой она была по портретам ее дочерей Анны и Елизаветы.

[/
url]

Но, разумеется, одной внешней красоты такому царю, как Петр, было недостаточно. В свое время он легко ушел от настоящей русской красавицы Лопухиной к не столь уж красивой Монс. Но у Монс было преимущество, наличие западноевропейского светского такта и лоска. Нельзя поверить, что Петр более всего ценивший в женщине европейское воспитание, вдруг так переменился, что возвел на престол рядом с собой неграмотную распутную безродную девку, которая и без того была его рабыней-наложницей.

Чему-чему, а уж умению вести себя тактично Екатерина должна была выучиться в доме пастора, да и позднее, служа домоправительницей, в домах Боура, Шереметева и Меншикова. Та легкость, с которой все эти мужчины по очереди отказывались от ее услуг (предполагается, что это были и секс-услуги), на мой взгляд, заставляет думать, что она так и не стала любовницей ни одного из них.

Есть такой тип женщин, которые умеют одновременно и привлекать мужчин и держать их на почтительном расстоянии, если не все время, то хотя бы на пристойный для их чести и лестный для их красоты срок.

Боур, например, будучи в прошлом шведским офицером, вполне мог знать отца и мать Катарины (не так уж велик был офицерский корпус в тогдашней Швеции). Версия о шведском происхождении русской царицы, которую он потом поведал Нордбергу, могла пойти от него.

Мог Боур узнать историю семьи Катарины и от каких-нибудь шведских пленных. В этом случае он не мог не проявить уважения и участия к дочери шведского офицера, к тому же воспитаннице известного многим пастора Глюка.

Допустимо предположить, что Екатерина рассказала Боуру и о своем муже, подвигом которого он, как и всякий боевой офицер должен был восхищаться. Может быть, он и хотел бы видеть Екатерину своей любовницей или даже женой, но он мог желать этого не в итоге насилия, а как следствие добровольного согласия на основе взаимной любви.

Существуют разные версии о том, к кому и когда перешла смышленая воспитанная девушка с хозяйственными наклонностями. Есть версия, что от Боура она перешла сразу к Меншикову, который искал для своего дома, куда намеревался вскорости ввести молодую жену (несомненную красавицу Дарью Арсеньеву), хорошую домоправительницу.

Но, предположим, что все же сначала Катерина попадает к Шереметеву и становится его любовницей. К тому времени фельдмаршалу Борису Петровичу перевалило за 50, а его жена 34-летняя Евдокия Петровна (урожденная Чирикова) либо лежала при смерти, либо уже умерла. Однако любовница любовнице рознь. Были бесправные наложницы, а были такие, что значили в доме барина-любовника не меньше, чем законная жена. Таких на Руси когда-то называли «барская барыня». Быть подобной любовницей столь важного сановника, как Шереметев, завидная партия для худородной полонянки.

Однако, думаю, она только должна была ею стать, когда в дело вмешался Меншиков. Иначе Шереметев так просто не уступил бы. Во мнении Петра он стоял почти на том же уровне, что и Александр Данилович. Кстати, очень может быть, что вмешательство Меншикова произошло по просьбе Боура, который был в курсе дел бедной землячки. Во всяком случае, ту теплоту отношений и взаимное доверие, которое существовали между Екатериной и Меншиковым, невозможно объяснить одной только недолгой общностью постели (если Екатерина все же была любовницей Меншикова).

Данилыч обладал дальновидным проницательным умом. Он догадывался, что Петр после разрыва с Анной Монс рано или поздно будет искать ей замену. Это должно было беспокоить царского фаворита. Новая любовница или даже любимая жена могла стать его врагом. Поэтому вряд ли он решился бы пустить дело на самотек.

Меншиков понимал, что Петру нужна не просто наложница, таких у него, думается, было достаточно. Ему нужна была женщина типа Анны Монс, умеющая себя вести в обществе, в какой-то мере образованная, чтобы могла быть поверенной его высоких дум, но менее своенравная и капризная.

Ливонская пленница как раз и выглядела такой. Кого-то познатней заполучить себе в руки для будущей интриги Меншиков не мог. К тому же не было уверенности, что свободная знатная иностранка, которую он попытался бы привлечь, политически не изменила бы ему, достигнув высокого положения.

Поэтому мы полагаем, что Меншиков изначально готовил Екатерину в подруги своему государю и по этой причине никогда не спал с ней. Он, разумеется, исходил из того, что большинство мужчин предпочитают для прочных отношений женщин целомудренных.

Взяв Екатерину к себе, Меншиков, вероятно, сразу начал агитировать государя в ее пользу. Так что знакомство Петра с Екатериной в доме Меншикова, скорее всего, не было случайностью. Не удивлюсь, если, предложив Екатерине проводить его в спальню (об этом эпизоде пишут многие), Петр большую часть ночи провел не в постельных утехах, а в длительной беседе с кандидаткой в его фаворитки, проверяя авансы Данилыча.

Впрочем, Екатерина выдержала и более длительную проверку. В конце концов, она стала императрицей России. И она умела себя вести, как императрица, что Петр, видимо, ценил в ней едва ли не более всего остального. Ему никогда не было стыдно показаться с ней в обществе знатных и даже коронованных особ.

Не умолчим еще об одном обстоятельстве, которое должно было иметь значение в глазах российского самодержца. Русские цари издревле женились на своих подданных. Взяв в жены лифляндку, Петр как бы утверждал свои права на Ливонию. Ведь изначально Лифляндия предназначалась союзнику Петра Августу Саксонскому.

Конечно, Екатерина была не герцогиней (герцогом Лифляндии был сам шведский король), но доктор Глюк, ее приемный отец, тоже был человек не простой. Он играл немалую роль в политической жизни Ливонии, защищая права ее дворянства от посягательств короля в юридическом споре о редукции. Позднее он приложил руку и к составлению историко-юридических обоснований прав России на владение Лифляндией.

Кстати, Глюк основал в России первую гимназию (или академию) scholam illustrem, Как русофил он был известен в России и до завоевания Лифляндии. Так что он был на виду и у самого Петра и у его приближенных. Это, несомненно, имело значение как для статуса Екатерины в домах Боура, Шереметева и Меншикова, так и при решении вопроса о ее сближении с Петром.

Некоторые авторы биографий Петра I и его жены считают, что Екатерина, как и ее друг и любимец Петра Александр Меншиков, была неграмотной, по крайней мере, по-русски. Так считал, например, и знаменитый советский историк Н. И. Павленко. Об этом он специально пишет в приложении к своему капитальному труду «Петр Великий» [do.gendocs.ru›docs/index-94290.html?page=10]. Среди десятков писем Екатерины к Петру и среди тысяч листов архива Меншикова он не обнаружил ни одного текста написанного их рукой.

Трудно спорить с ученым, который лично работал с первоисточниками. Однако здесь у нас возникает неизбежный вопрос: как можно судить о том, что тот или иной текст написан или нет каким-то лицом, когда нет образца почерка этого человека?

Впрочем, нежелание большинства знатных дам Европы того времени пачкать свои ручки чернилами известно. В пьесе Лопе де Вега «Собака на сене» графиня Диана де Бельфор заставляет своего секретаря не только писать под диктовку, но и требует от него обдумывать тексты писем к ее подругам.

Сверхзанятый государственными делами император Наполеон тоже не любил писать сам. Он экономил время, диктуя письма, сразу четырем секретарям.

Мы же, возвращаясь к личности Екатерины, уверены, что она умела писать, по крайней мере, по-немецки. Иного в доме ученого-просветителя и гуманиста, каким был пробст Эрнст Глюк, быть не могло.

Разумеется, Екатерина умела читать также по-польски и по-русски. Пишут, что она говорила на пяти языках (в том числе и на шведском).
Возможно, она стеснялась своей малограмотности (ошибок на письме), но и другая российская императрица Екатерина II (Великая), имевшая более основательное образование, тоже писала по-русски плохо.

На версию полной безграмотности Екатерины работает сообщение голштинского посла при дворе Петра и Екатерины Бассевича [www.vostlit.info/Texts/rus11/Bassevic] о том, что сразу после воцарения императрица два месяца училась «рисовать» свою подпись. Однако, возможно, речь идет всего лишь о выработке устойчивой официальной подписи, которой только и допустимо подписывать важные государственные акты.

Кроме того, не следует, наверно, придавать слишком большого значения сплетням такого человека, как Бассевич - пьяницы, авантюриста и записного остряка. За склонность к сплетням он был удален от Мекленбургского двора [ru.wikipedia.org›wiki/Бассевич,_Геннинг_Фридрих]. В 1728 году он был изгнан также и от Голштинского двора, которому долгое время служил. Возможно, желая отомстить своему государю, он и присочинил кое-что о прошлом матери его супруги Анны, которой была Екатерина.

Теперь пара слов о том, кому еще выгодно было искажать и принижать образ Екатерины.

Противников «ливонской девки» в России было много среди старинного боярства. Изображая ее в виде безграмотной распутницы и многомужницы, они, конечно, метили в ее царственного супруга-реформатора.
Эту традицию продолжили их потомки, хотя сами в полной мере воспользовались результатами петровских реформ.
Позднее историю отношений Петра и Екатерины использовали революционеры для дискредитации монархии.
Интерес западных фальсификаторов к истории Екатерины Рабе заключался в оскорблении уже всей России, в ниспровержении ее нравственных основ и расшатывании ее как государства.

В сущности, в мотивации негативных отзывов о Екатерине с того времени и до сего дня мало что изменилось.

Добавлено 04.02.2018 нашел в интернете портрет относительно молодой Екатерины I. Не красавица, но внешность приятная, вполне достойная царицы. Чувствуется и физическая сила, о которой писалось выше.

[url="/uploads/images/default/ekat1.jpg"]



 (Голосов: 0)

 Добавление комментария:
Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)
captcha

теги форматирования

добавить смайлы
 
 Об авторе
Этот сайт предназначен для тех, кто увлекается загадками истории и в первую очередь истории славян, а также для тех, кто интересуется актуальными вопросами российской и мировой экономики, и ещё немного юмора. Александр Козинский перепробовал в своей жизни массу профессий. Много лет был простым рабочим, потом инженером-металлургом, экономистом-аналитиком (кандидат экономических наук, автор книг по фундаментальным вопросам экономики, работал в Администрации Челябинской области, был экономическим обозревателем ряда областных и федеральных СМИ). Серьёзно занимался социологическими опросами в составе челябинского социаологического центра "Рейтинг" под руководством профессора Беспечанского. Воглавлял областной избирательный штаб генерала Лебедя. В настоящее время находится на покое, имея досуг свободно писать о том, о чём раньше мог говорить лишь в кругу друзей.
 Категории
 Обо мне
 Доисторическая история славян
 Актуальная история
 Романы об Атлантиде
 Экономика
 Побасенки и стихи
 Популярные статьи
 Балтийские венеды – предки вятичей (продолжение)
 "Баварский Географ" с точки зрения славянина (начало)
 О происхождении названия Русь. Полянская Русь. Арсания и Остров русов.
 Кто такие ваны? (начало)
 Загадки происхождения румын и молдаван (продолжение 1)
 Приложение к статье "Топонимические следы руссов-славян в Рослагене"
 Хорутане-карантанцы, карны и карийцы. Часть 2 (окончание)
 Топонимические следы руссов-славян в Рослагене
 Был ли Петр I грузином?
 О происхождении саксов (начало)
 Новое на сайте
 РЕТИЯ. Клавдий Птолемей. Руководство по географии, книга II, глава 12 (окончание)
 РЕТИЯ. Клавдий Птолемей. Руководство по географии, книга II, глава 12 (начало)
 О чехах и белочехах
 Новые мысли о подвиге Александра Невского
 Клавдий Птолемей. Германия Магна. Скандинавия
 Клавдий Птолемей. Германия Магна. Города вблизи Дуная
 Клавдий Птолемей. Германия Магна. Города на широтах Богемии
 Клавдий Птолемей. Германия Магна. Древние города северной Германии и Польши
 Клавдий Птолемей. Германия Магна. Племена
 Клавдий Птолемей. Германия Магна. Расположение рек и гор Германии от Дуная до Северного моря и Балти...
 Архив сайта
 Ноябрь 2018
 Октябрь 2018
 Сентябрь 2018
 Август 2018
 Октябрь 2017
 Август 2017
 Май 2017
 Январь 2017
 Декабрь 2016
 Ноябрь 2016
 Октябрь 2016
 Сентябрь 2016
хостинг сайта Александр Козинский  ©  2014-2018