Главная  

Он спасал Москву на Березине

К дате 22 июня (годовщина начала Великой Отечественной войны) хочу опять вернуться к теме «Забытые имена Победы». Командир 1-й Московской (Пролетарской) мотострелковой дивизии полковник (впоследствии генерал) Яков Крейзер был первым из советских военачальников, кто удостоился звания Героя Советского Союза во время той войны. И это было в тот самый начальный период, когда наши генералы значительно чаще, чем награды, получали смертный приговор военного суда. Что делать: для генерала неумение принять правильное решение, когда его ошибка оборачивается тысячами смертей, является преступлением.

Как известно, начало ВОВ характеризовалось множеством подобных ошибок. Причем ошибки эти совершались на самом высоком уровне командования.

Можно вспомнить о том, как советские самолеты «с целью защиты их от диверсантов» были составлены по центру аэродромов крыло к крылу (так их, якобы, было легче охранять). С моей же точки зрения это был наихудший вариант их сбережения, так как даже и диверсанту было бы легко все их уничтожить с помощью одного снайперского выстрела по бензобаку. Нечего и говорить, насколько легче было взрывать их сверху для «героев Люфтваффе». Пара очередей истребителя, и в центре аэродрома огромный костер из наших самолетов, вспыхивающих друг от друга по принципу домино.

В свое время я думал, что такой предательский приказ мог исходить только от какого-нибудь антисоветского «конрада» (смотрите мою статью «Конрад Цусимский: великое предательство России»). Но в одном из американских фильмов про Пёрл-Харбор подобный приказ отдал и американский генерал, которого в работе на японцев заподозрить я не смог.

В сборнике воспоминаний «Буг в огне» [militera.lib.ru›memo/russian…bug_v_ogne/index.html] полно жалоб участников обороны советских приграничных укреплений на то, что буквально за считанные недели до начала войны их ДОТы были лишены боеприпасов, а то и разоружены.

Один из самых опытных и авторитетных партизанских командиров ВОВ Станислав Ваупшасов (кстати, по национальности литовец), в своих мемуарах писал, что до войны на территории Беларуси было подготовлено и запрятано в разных местах вооружение для ста тысяч партизан. Но перед самой войной его опять-таки изъяли по чьему-то указанию, что примерно на два года задержало полномасштабное развертывание партизанского движения в тылу у немцев.

К числу наиболее фундаментальных просчетов высшего советского командования в начале войны относится низкая укомплектованность наших танковых корпусов автотранспортом. Для того, чтобы танк мог успешно воевать, его должно обслуживать 5-7 грузовиков, везущих за ним боеприпасы, горючее и запчасти. Танковая боеукладка в 50 снарядов может быть расстреляна за 1-2 часа боя. Запас хода танка КВ-1 составлял всего 90-180 км по пересеченной местности. Основная часть советских танков в начале войны была просто брошена экипажами после того, как у них закончилось топливо.

Между тем, СССР был способен снабдить свои танковые и механизированные войска нужным количеством автотранспорта. Ведь перед войной Советский Союз производил грузовиков уже больше, чем Германия. Правда, действующий автопарк оставался примерно в 2 раза меньшим, чем в Германии и во много раз меньшим, чем во всей завоеванной немцами Западной Европе.

Положенные по штату грузовики должны были поступить по мобилизации в случае войны из гражданского сектора. И то, что их не было в войсках, считаю, вполне доказывает отсутствие у советского руководства агрессивных намерений, о которых пишет, например, некий Суворов из Англии. Тем не менее, держать механизированные войска без транспорта даже в мирное время было большой ошибкой. Лучше было бы иметь поменьше танков, потому что без необходимого подвоза значительная часть их и так была в нерабочем состоянии. Вследствие этих же причин невозможно было организовать полноценное обучение личного состава.

Но наши военачальники начала войны недостаточно понимали значение логистики. Думаю, поэтому они так часто и проявляли стремление сражаться в полном окружении, пренебрегая возможностями маневренной войны.

Одним из немногих исключений был полковник Крейзер. Впервые косвенно я прочитал о его талантах давно. В одной из фронтовых корреспонденций для американских газет знаменитого у нас писателя-сатирика Евгения Петрова (помните – Ильф и Петров?) писалось, о каком-то нашем молодом командующем крупной советской воинской частью, который весьма умело пользовался методами маневренной войны (к сожалению, не могу дать ссылки на эту редкую статью). Имя упомянутого командира в статье не называлось, поэтому я долго гадал, кто это был: Рокоссовский, Черняховский? Теперь я уверен, что Е.Петров писал о Крейзере.

1-я Московская Пролетарская мотострелковая дивизия была образцовым соединением РККА [ru.wikipedia.org›1-я гвардейская мотострелковая дивизия]. И то, что во главе ее оказался офицер, еврей по национальности, еще раз доказывает отсутствие антисемитизма в Советском Союзе, по меньшей мере, на официальном уровне. Обычно для доказательства наличия этого уродливого явления в СССР историки-русофобы приводят так называемое «дело врачей» (Дело врачей-отравителей, в материалах следствия Дело о сионистском заговоре в МГБ). Оно было развернуто, правда, уже после войны. Но косвенно оно затрагивало и Крейзера, которому было предложено выступить с осуждением «врачей-отравителей». Крейзер отказался (как я думаю, вполне обоснованно, считая себя некомпетентным по данному вопросу), и ему за это ничего не было. Вполне уверен, что Сталин потому и старался привлечь к кампании осуждения «врачей-сионистов» известных евреев, что не хотел обвинений в антисемитизме. И позднее, когда его все же пытались обвинить в этом, он отвечал: «Как я могу быть антисемитом, когда генерал Крейзер – мой первый друг».

Каким же образом Яков Крейзер стал другом «вождя народов»? Биография этого человека не так чтобы особенная. Родился он в 1905 году в Воронеже в семье потомственных кантонистов. Кантонисты — малолетние и несовершеннолетние сыновья нижних воинских чинов, которые образовали особое состояние или сословие лиц, принадлежащих со дня рождения к военному ведомству и в силу своего происхождения обязанных военной службой (в России). Подробнее об этом в «Википедии» [ru.wikipedia.org›Кантонисты].

Название «кантонисты» относилось и к еврейским детям-рекрутам. Евреи по указу Николая I о введении для них воинской повинности (26 августа 1827) брались в рекруты с 12-ти лет. Еврейские дети-рекруты до 18 лет направлялись в батальоны кантонистов, откуда большинство их попадало в школы кантонистов, и немногих определяли в села на постой, либо в ученики к ремесленникам. Годы пребывания в кантонистах не засчитывались в срок военной службы (25 лет) как евреям так и неевреям. Квота набора для еврейских общин составляла 10 рекрутов с одной тысячи мужчин ежегодно (для христиан — 7 с одной тысячи через год). Вот почему со временем определение «из кантонистов» в России XIX в. стало относиться преимущественно к профессиональным военным еврейского происхождения. Из кантонистов в российской армии и флоте было много не только офицеров и унтер-офицеров, но и генералов и адмиралов. Есть версия, что из кантонистов были, например, адмиралы Нахимов и Макаров.

Еврейские мальчики-кантонисты часто воспитывались в казачьих станицах. Так и получилось, что род известного скульптора Эрнста Неизвестного ведет свое происхождение из станицы, а ныне города Верхне-Уральска нашей Челябинской области. (Мальчики-евреи в таких случаях часто получали фамилии типа «Неизвестный», «Незнамский» и так далее). Последний атаман Кубанского казачьего войска, избранный кругом в 1920 году, генерал Букретов тоже был еврей.

Итак, Яша Крейзер - родители часто звали его Янкелем - родился в семье таких потомственных военных, но его отец не был офицером. И это в какой-то степени помогло офицерской карьере сына, которого в 1921 году приняли в 22-ю пехотную школу Красной Армии (ему тогда было 17 лет). После её окончания он был назначен командиром взвода в одну из частей Московского гарнизона. С 1928 — в 1-й Московской Пролетарской стрелковой дивизии, в которой прошёл по всем ступеням командной лестницы от командира роты до командира полка. В 1939—1940 гг. сначала заместитель командира, затем командир 172-й стрелковой дивизии. В 1941 году после окончания курсов при Военной академии им. Фрунзе назначен командиром 1-й Московской Пролетарской дивизии 7-го механизированного корпуса.

Из указанного текста видно, что Крейзер стал командиром своей образцовой дивизии вполне обоснованно. Фактически, она была ему родной с первых дней действительной службы в РККА. Он никого «не подсиживал».

Для сравнения можно привести карьеру печально известного генерала А.А. Власова. В книге историка О. Ф. Сувенирова «Трагедия РККА 1937-38» говорится: «Бывший командир 99-й сд по возвращении из Китая А. А. Власов был снова направлен в 99-ю, на этот раз для инспектирования. Соединение оказалось передовым, но и недостатки тоже нашлись: командир усиленно изучал тактику боевых действий вермахта. Власов по этому факту написал „рапорт“. Командира после этого арестовали, а Власова вскоре назначили на его место».
Про Крейзера ничего подобного не известно.

Весьма любопытно, что Власов до революции обучался в духовной семинарии, как и адмирал Рожественский [смотри мою статью «Конрад Цусимский – история великого предательства России»]. Семинаристом был и Сталин. По-моему, нашей церкви и в современную эпоху стоит обратить на эти факты особое внимание.

Но перейдем к описанию, главного, на мой взгляд, подвига полковника Крейзера, за который он был удостоен зdаний Героя и «друга Сталина».

Шел 8-й день войны. Немцы уже взяли Минск и двигались к г. Борисову (западный берег реки Березины). На направлении главного удара к переправам через Березину и Днепр рвалась 2-я танковая группа прославленного германского генерала Гейнца Гудериана. А Борисов могли в тот момент защитить лишь 2-3 тысячи бойцов – курсанты Борисовского танкового училища и остатки разбитых немцами частей под общей командой корпусного комиссара И.З. Сусайкова и полковника А.И. Лизюкова (впоследствии тоже Героя Советского Союза).

Точная численность сколоченных сбродных частей гарнизона Борисова известна не была по той причине, что отступающие в город продолжали подходить до самого появления немецких танков. По той же причине (ждали подхода с запада других беглецов) не был своевременно взорван мост. Немцы захватили его целым и создали на восточном берегу свой плацдарм.

Казалось, судьба Борисова предрешена. Но тут к Березине и подоспела дивизия Крейзера. Она шла от самой Москвы походным порядком, что не могло не отразиться на ее боеспособности. Но она имела полный комплект штатов – 12 тысяч бойцов и более 200 легких танков БТ-7 (по штату их должно было быть 225, но сколько дошло до поля боя в исправном состоянии точно сказать нельзя). На подходе к Днепру дивизия получила добавочно 30 танков Т-34 и 10 – KB.

Немцы имели против гарнизона Борисова и одной советской дивизии целых две танковые дивизии 47-го берлинского механизированного корпуса. Общая численность дивизий должна была составлять порядка 30 тыс. солдат и офицеров с 350 средних танков. По артиллерии немцы имели в этом месте пятикратное превосходство и абсолютное превосходство в воздухе.

Для тех, кто хочет более подробно прочесть о действиях 1-й Московской Пролетарской дивизии между Березиной и Днепром, рекомендую «1941 год. 1-я Московская мотострелковая дивизия в боях между Борисовом и Оршей» [feldgrau.info›Вторая мировая›6396-1941-god-1-ya…].

Скажу лишь, что дивизия Крейзера методом подвижной обороны задержала движение немцев на Москву на направлении главного удара на 11 дней. Возможно, именно эти потерянные для Гитлера 11 дней и спасли столицу Советской России. Так что Сталину можно было благодарить своего «первого друга» только за это.

Но Крейзер ухитрился при таком вопиющем неравенстве сил одержать тогда еще и первую в той войне настоящую победу в наступательной операции. Получив в подкрепление всего один сильно потрепанный вражеской авиацией танковый полк, дивизия Крейзера после нескольких дней тяжелейших боев сумела нанести контрудар под городом Толочин. Не могу удержаться, чтобы не процитировать рекомендуемую мной статью:

«7 июля гитлеровцы овладели Толочином, в этот же день полковник Крейзер, посовещавшись с командирами полков, принял решение ударом по сходящимся направлениям выбить немцев из города. 8 июля дивизия, занявшая охватывающее положение этого городка своим боевым порядком, ударила. Вдоль шоссе наносил удар 12-й танковый полк, с севера — 175-й мотострелковый, а с юга — 6-й мотострелковый. Удар наших войск оказался абсолютно неожиданным для измотанного тяжелыми боями противника. В результате боя противник был выбит из Толочина, в этом бою было уничтожено несколько сот солдат и офицеров противника, взято в плен 800, захвачены 350 автомашин и, что самое интересное - знамя 47-го танкового корпуса! Вот это была хлесткая пощечина командиру корпуса генералу Лемельзену!

Наша дивизия еще в течение суток удерживала город. Противник обрушил на 1-ю МСД новые мощные удары авиации и артиллерии. В течение 8 и 9 июля шла ожесточенная борьба за Толочин, который дважды переходил из рук в руки. К 20 часам 9 июля 1-я мотострелковая дивизия вынуждена была отойти на следующий рубеж обороны — в район Коханово. Следует отметить, что она отошла туда, имея уже значительные потери в личном составе и технике. Тяжелейшие бои с отборными частями вермахта, которые получали подкрепление без особых проблем, в отличие от 1-й МСД; регулярные массированные бомбежки с воздуха также не могли не сказаться на ее боеспособности. И если до этого дивизия могла вести оборонительные бои на достаточно широком фронте, достигавшем 35 км, то теперь ее боевые возможности сводились к тому, чтобы организовать оборону имеющимися силами и средствами только на главном направлении - вдоль шоссе Минск-Москва».

800 пленных и знамя вражеского корпуса – в 1941 году и даже в 1942 году для Красной армии это были поистине сказочные трофеи. Кстати, немцы относились к потере своих знамен не так трепетно, как наши. Они не стали расформировывать хорошо показавшее себя соединение из-за потери всего лишь какой-то «священной хоругви».

Впрочем, дивизия Крейзера (после его ранения и отбытия в госпиталь) тоже потеряла знамя, и ее тоже не расформировали. Дивизия была воссоздана под руководством самого вернувшегося в строй ее геройского командира. Она даже стала гвардейской, хотя солдаты и офицеры, заслужившие это почетное звание, к тому времени были в большинстве мертвы. Но в военном деле очень много зависит от командира. Как говаривал Наполеон, лев во главе армии баранов, победит армию львов, во главе которой стоит баран. Впоследствии, когда Крейзер то ли был опять ранен, то ли пошел на повышение, дивизию возглавил тот самый А.И. Лизюков, вместе с которым Крейзер оборонял Борисов. Достойная смена. Кстати Лизюков и Крейзер были земляками.

Этот Лизюков был старше Крейзера годами и когда-то по званию, но попал под репрессии. Под пытками сознался, что готовил покушение на Сталина и его Политбюро путем наезда танком на мавзолей Ленина во время парада. Впрочем, затем после отстранения Ежова был оправдан судом и вернулся на службу. Погиб в 1942 году, не успев отличиться, как такой же прощенный «враг народа» генерал Горбатов. Лизюкова тоже можно внести в список забытых имен Победы [смотри пост «Забытые имена Победы»]. Сегодня молодежь может вспомнить эту фамилию наверно лишь по советскому мультфильму «Котенок с улицы Лизюкова».

Но пора завершать статью о Крейзере. На одном из российских форумов один из участников вынужден был признать, что Крейзер был единственным из советских танковых командиров, кто в начале войны сумел правильно распорядиться имеющейся у него техникой.

Впоследствии Крейзер командовал армиями, в том числе и освобождал Крым. До комфронта ему дослужиться, по-видимому, помешали многочисленные ранения. Нельзя, однако, сказать, что он не знал поражений.

На рубеже реки Миус наступающую 51-ю армию, которой он командовал, хорошо потрепали. «Маршал С.К.Тимошенко и новый командующий фронтом Ф.И.Толбухин сильно ругали Крейзера и даже добились его отстранения от должности командующего армией. Выручил через два дня маршал А.М.Василевский, прибывший в войска как представитель Ставки Верховного Главнокомандования. Он не только вернул Крейзера к руководству армией, но и объявил ему благодарность за прорыв «Миус-фронта». А некоторое время спустя боевые друзья поздравляли его с присвоением очередного воинского звания – генерал-лейтенанта» [communa.ru›Новости›detail.php…]. В данном решении я, пожалуй, могу видеть руку Сталина, в трудный час протянутую его «первому другу». На этом я хотел бы и закончить.

 (Голосов: 2)

 Добавление комментария:
Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)
captcha

теги форматирования

добавить смайлы
 
 Об авторе
Этот сайт предназначен для тех, кто увлекается загадками истории и в первую очередь истории славян, а также для тех, кто интересуется актуальными вопросами российской и мировой экономики, и ещё немного юмора. Александр Козинский перепробовал в своей жизни массу профессий. Много лет был простым рабочим, потом инженером-металлургом, экономистом-аналитиком (кандидат экономических наук, автор книг по фундаментальным вопросам экономики, работал в Администрации Челябинской области, был экономическим обозревателем ряда областных и федеральных СМИ). Серьёзно занимался социологическими опросами в составе челябинского социаологического центра "Рейтинг" под руководством профессора Беспечанского. Воглавлял областной избирательный штаб генерала Лебедя. В настоящее время находится на покое, имея досуг свободно писать о том, о чём раньше мог говорить лишь в кругу друзей.
 Категории
 Обо мне
 Доисторическая история славян
 Актуальная история
 Романы об Атлантиде
 Экономика
 Побасенки и стихи
 Популярные статьи
 Балтийские венеды – предки вятичей (продолжение)
 "Баварский Географ" с точки зрения славянина (начало)
 О происхождении названия Русь. Полянская Русь. Арсания и Остров русов.
 Загадки происхождения румын и молдаван (продолжение 1)
 Кто такие ваны? (начало)
 Приложение к статье "Топонимические следы руссов-славян в Рослагене"
 Хорутане-карантанцы, карны и карийцы. Часть 2 (окончание)
 Топонимические следы руссов-славян в Рослагене
 О происхождении саксов (начало)
 Еще раз о том, кем были первопоселенцы Крыма-Тавриды
 Новое на сайте
 Хайтворы – хранители земли Моравской
 Великая странная война
 Мои научные доклады по древнейшей истории славян
 Так как же все-таки пал Кенигсберг? (По следам мемуаров Отто фон Ляша).
 Новые мысли о подвиге Александра Невского
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». V часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». IV часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». III часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». II часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». I часть.
 Архив сайта
 Октябрь 2017
 Август 2017
 Май 2017
 Апрель 2017
 Март 2017
 Февраль 2017
 Январь 2017
 Декабрь 2016
 Ноябрь 2016
 Октябрь 2016
 Сентябрь 2016
 Июль 2016
хостинг сайта Александр Козинский  ©  2014-2018