Главная  

Легенда о Вёлунде

Продолжая тему «Море венедов», я решился разобрать по косточкам хорошо известную в Западной Европе легенду о кузнеце Вёлунде. Оснований было несколько. Назову для начала первые два.

Во-первых, Вёлунд не был германцем. Легенда называет его сыном финского конунга. Но эпоха, к которой относится время действия легенды, это, скорее всего, II-III века н.э. В III веке, когда саксы, начали свое переселение в Британию, Вёлунд уже был обожествлен и входил в пантеон этого племени в качестве бога-кузнеца [ru.wikipedia.org›Велунд; ru.wikipedia.org›Саксы]. Согласно Тациту финны в тот период находились в состоянии самой первобытной дикости и вряд ли имели кузнецов, пользуясь стрелами с костяными наконечниками [Тацит. Германия,46]. Поэтому мы решили, что Вёлунд мог происходить из племени вене – так финны издревле называли вятичей и называют теперь русских.


Во-вторых, имя Вёлунда, возможно, является его прозвищем, данным по месту его родины. А это мог быть город Волин-Винета в устье Одры, крупнейший торгово-ремесленный центр Балтики. Правда, у нас нет сведений о том, что Волин уже существовал к этому периоду. Но тем ценнее те пусть даже и легендарные указания, из которых мы можем это установить. Троя тоже считалась легендой до тех открытий, которые совершил археолог Шлиман, на основе данных, найденных в гекзаметрах не менее легендарного Гомера [ru.wikipedia.org›Троя; ru.wikipedia.org›Гомер].
Добавление от 12.02.2017 года. Закончил перевод 11 главы II книги "Руководства по географии" античного географа II века нашей эры Клавдия Птолемея, озаглавленной "Германия Магна". В списке городов в этой главе Винета указана под несколько искаженным названием "Бунитион" (Βουνιτιον). Совпадают координаты, указанные Птолемеем.

На этническую принадлежность Вёлунда возможно указывает имя его брата – Слагфид. Нетрудно предположить, что это могло быть слегка искаженное «Славид» (Славич). Во II-III веках н.э. слово «славяне» еще не было названием племени (мы об этом писали тут в статье «Балтийские венеды – предки вятичей»), но оно уже существовало и могло означать «охотники». А Слагфид и его братья, согласно легенде, и были, прежде всего, охотниками. Имя третьего брата или побратима Эгиля могло указывать на его литовское происхождение и в оригинале звучать как «Ягелло». Кстати, имя Ягелло, очевидно, тоже означает "охотник". В литовском языке есть слово eigulys - лесник, лесовик.
Таким образом, эта группа являла бы собой представительную славяно-литовскую ватагу, подобную тем, какие по нашей гипотезе отправлялись с берегов южной Балтики на северо-восток в земли финнов (смотри нашу статью «Переселение вятичей на Русскую равнину»). Одна из ватаг могла бы отправиться и на берега Швеции.

Однако прежде, чем перейти к анализу, приведем хотя бы сокращенный текст легенды, взятый из сборника скандинавских саг «Старшая Эдда» [ru.wikipedia.org›Старшая Эдда]. Это необходимо для лучшего понимания наших аналитических построений. Текст сокращен, отредактирован и слегка по ходу прокомментирован мной, сокращения пришлись на конец саги, где описываются неинтересные для нас жестокие выдумки Вёлунда. Некоторые строфы объединены (у них по нескольку номеров).

Песнь о Вёлунде

Жил конунг в Свитьоде [Швеции], звали его Нидуд. Двое сыновей было у него и дочь по имени Бёдвильд.

Жили три брата - сыновья конунга финнов,- одного звали Слагфид, другого Эгиль, третьего Вёлунд. Они ходили на лыжах и охотились. Пришли они в Ульвдалир и построили себе дом.
Есть там озеро, зовется оно Ульвсъяр. Рано утром увидели они на берегу озера трех женщин, которые пряли лен, а около них лежали их лебяжьи одежды,- это были валькирии. Две из них были дочери конунга Хлёдвера: Хладгуд Лебяжьебелая и Хервёр Чудесная, а третья была Эльрун, дочь Кьяра из Валланда.

Братья увели их с собой, Эгиль взял в жены Эльрун, Слягфид - Лебяжьебелую, а Вёлунд - Чудесную. Так они прожили семь зим.

Потом валькирии умчались в битвы и не возвратились. Тогда Эгиль отправился искать Эльрун, Слагфид пошел на поиски Лебяжьебелой. А Вёлунд остался в Ульвдалире. Он был искуснейшим человеком среди всех людей, известных нам из древних сказаний. Конунг Нидуд велел схватить его, как здесь об этом рассказано.

1. С юга летели над лесом дремучим девы-валькирии, битв искавшие. Остановились на отдых у озера, лен драгоценный начали прясть.

2. Первая дева - нет ее краше - на плечи Эгилю руки вскинула. Сванхвит вторая, в одежде белой из перьев лебяжьих [досталась Слагфиду]. А третья сестра Вёлунда шею рукой обвила.

3. Семь протекло зим спокойных. А на восьмую тоска взяла их. А на девятой пришлось расстаться. Прочь устремились в чащу леса девы-валькирии, битв искавшие.

4. Вернулись с охоты стрелок зоркоглазый [Вёлунд], Слагфид и Эгиль в дом опустелый. Бродили, искали, вокруг озираясь. За Эльрун к востоку Эгиль на лыжах и Слагфид на юг за Сванхвит помчались [Очевидно, туда вели оставшиеся на снегу следы беглянок].

5. А Вёлунд один, в Ульвдалире сидя, каменья вправлять стал в красное золото, кольца, как змеи, искусно сплетал он. Все поджидал - вернется ли светлая? Жена возвратится ли снова к нему?
[Вёлунд, видимо, ожидал, что его жену привезет вместе со своей Слагфид, они были сестрами и бежали вместе, скорее всего, к своему отцу конунгу Хлёдверу].

6. Ньяров владыка, Нидуд проведал, что Вёлунд один остался в Ульвдалире. В кольчугах воины ночью поехали, под ущербной луной щиты их блестели.

7. С седел сойдя у двери жилища, внутрь проникли, прошли по дому. Видят - на лыке кольца подвешены - было семьсот их у этого воина.

8. Стали снимать их и снова нанизывать. Только одно кольцо утаили [страшное оскорбление: воины могли взять добычу силой, но предпочли украсть, как трусы]. Вёлунд пришел, стрелок зоркоглазый. Из дальних мест он с охоты вернулся.

9. Мясо зажарить медвежье хотел он. Горела как хворост сосна сухая - высушил Вёлунду ветер дрова. [В этой строфе намек на то, что Вёлунд был повелителем ветра, об это смотри дальше].

10. Сидя на шкуре, кольца считал альвов властитель [т. е. Вёлунд]. Нет одного. Подумал: взяла его, в дом возвратясь [жена], Хлёдвера дочь, валькирия юная.

11. Долго сидел, наконец, заснул. Проснулся и видит - беда стряслась: крепкой веревкой руки связаны, стянуты ноги путами тесными.

12. [Вёлунд сказал:] "Чьи это воины здесь появились? кто меня накрепко лыком связал?"

13. Ньяров владыка, Нидуд крикнул: "Откуда ж ты, Вёлунд, альвов властитель, в краю этом мог добыть наше золото?"

14. 15. [Вёлунд сказал:] "Грани поклажи здесь ты не встретишь, Рейна холмы отселе далёко. [Вёлунд намекает на легендарное золото Рейна, принадлежавшее герою Сигурду, Грани - конь Сигурда]. Помню я: больше было сокровищ в дни, когда вместе жили мы, родичи: Хладгуд и Хервёр, Хлёдвера дочери, и Кьяра дочь красавица Эльрун" [оскорбительный намек на украденное кольцо].

16.17. В дом войдя, [жена конунга Нидуда] прошла вдоль палаты, стала и молвила голосом тихим:
"Из леса идущий другом не станет".

Конунг Нидуд отдал дочери своей Бёдвильд золотое кольцо, которое он снял с лыковой веревки у Вёлунда, а сам он стал носить меч Вёлунда.

Тогда жена Нидуда сказала: "Увидит ли меч он, кольцо ли у Бёдвильд - зубы свои злобно он скалит; глаза у него горят, как драконьи. Скорей подрежьте ему сухожилья. Пусть он сидит на острове Севарстёд!"

Так и было сделано: ему подрезали сухожилья под коленями и оставили его на острове, что был недалеко от берега и назывался Севарстёд. Там он ковал конунгу всевозможные драгоценности. Никто не смел посещать его, кроме конунга.

18. 19. Вёлунд сказал: "На поясе Нидуда меч мой сверкает. Его наточил я как можно острее и закалил как можно крепче. Мой меч навсегда от меня унесли, не быть ему больше в кузнице Вёлунда. Вот и у Бёдвильд кольцо золотое жены моей юной... Как отмстить мне?!"

20.21. Сон позабыв, молотом бил он: хитрую штуку готовил Нидуду.
Двое сынов Нидуда вздумали взглянуть на сокровища острова Севарстёд.
К ларю подошли, ключи спросили (коварство их здесь подстерегало), много сокровищ увидели юноши - красного золота и украшений.

22. [Вёлунд сказал:] "В другой раз еще вдвоем приходите. Золото это получите оба! Только молчите: ни челядь, ни девы пусть не знают, что здесь вы были!"

23. 24. 25. 26. 27. 28. Братья пришли к Вёлунду одни, и он убил их. Потом пришла еще и дочь Нидуда Бёдвильд и попросила Вёлунда исправить кольцо, которое раньше принадлежало жене Вёлунда, а потом Нидуд подарил его своей дочери. Вёлунд обещал исправить кольцо так, что это понравится и ее родителям. Потом он напоил Бёдвильд пивом и овладел ею. Сделал он все это, желая отомстить. И не только за плен, свои искалеченные ноги и похищенные сокровища. Вёлунд был уверен, что Нидуд захватил его жену.

29. Вёлунд сказал: "Теперь взлечу я на крыльях, что отняли воины Нидуда!"
[Потом] Вёлунд, смеясь, поднялся на воздух. Бёдвильд, рыдая, остров покинула: скорбела о милом [то есть о Вёлунде, который обольстил ее], отца страшилась.

Нидуд и его жена узнали обо всем. Каким-то образом Нидуд все-таки смог побеседовать с улетающим Вёлундом. Тот сам с удовольствием, видимо, рассказал конунгу о своих деяниях. А перед тем спросил, что сделал Нидуд с его женой Хервер (он думал, что та погибла от рук Нидуда). Возможно, что Вёлунд хотел убить самого конунга, но узнав, что Нидуд о Хервер ничего не знает, ограничился в своей мести уже сделанным и покинул его страну на созданных им крыльях, которые заменили ему искалеченные воинами Нидуда ноги.

***

Отметим для начала, что легенда относится с явной симпатией к Вёлунду, хотя он был иноземцем и иноплеменником и совершил из мести довольно ужасные вещи. Тацит пишет, что короли свионов во II веке обладали самодержавной властью. Свионы в мирное время, в отличие от других германцев, не имели права носить оружие. Все оружие содержалось под замком у конунга и охранялось его рабами, а не свободными воинами [Тацит. Германия,44]. Все это говорит о серьезном разладе в шведском обществе того времени, о глубоком недоверии власти и о недовольстве свионов своими королями.

В том же ключе описан и конунг Нидуд. Его имя в переводе означает «ничтожество», а его титул из строфы 6 – «владыка ньяров» - указывает не на этническую принадлежность. Этот оскорбительный эпитет означает буквально «король лжецов», потому что на шведском языке narras - «лгать».

Откуда Вёлунд и его братья смогли бы прийти в Швецию на лыжах? Если они не были лопарями из самой Швеции, что мы исключаем, единственным подходящим исходным пунктом для такого похода является остров Большой Аланд. Ботнический залив зимой замерзает, и по его льду не раз проходили русские войска во время былых войн со Швецией. Возможно, Аланд и есть тот самый Валланд откуда родом была Эльрун, дочь Кьяра, жена Эгиля. Когда Эльрун исчезла, Эгиль отправился ее искать (опять же на лыжах) в восточном направлении (строфа 4). Видя ее следы на снегу в том направлении, он догадался, что она вернулась в дом отца, как это делают при ссоре с мужьями любые молодые женщины.

Кстати, некоторые комментаторы Старшей Эдды считают, что Валланд это «Страна мертвых», так как на древнескандинавском языке «вал» означает «мертвец». Возможно, это так и есть, хотя я не нашел в современных словарях скандинавских языков, включая самый архаичный исландский, ничего на это похожего (в литовском языке velionis означает «покойник»). Но в любом случае живые мужчины не женятся на мертвых девушках даже в легендах. И в любом случае фонема типа «вал» имеет даже и в одних только германских языках кучу значений. Так в шведском языке есть слово väl (хорошо).
[Добавление от 23.04.2016: В исландском словаре я, все-таки, нашел слово valur (погибший в бою). Это диалектное искажение от falla (павший).].

В статье «Загадки происхождения румын и молдаван» мы отождествили Валланд с Валахией или в то время - страной Улля. Но, очевидно, это мог быть не единственный Валланд (взять для примера хотя бы современную Валлонию в Бельгии).

В «Песне о Хлёде» из той же «Старшей Эдды» говорится, что некий Кьяр правил какими-то валами во времена нашествия гуннов (IV-V века н.э.). Вряд ли это был тот же Кьяр, который был отцом Эльрун. В строфе «Песни о Хледе», где упомянут правитель валов, перечисляются, видимо, главные властители тогдашней Европы: царь гуннов, короли англов, датчан и готов. В этом ряду, конечно, не было места скромному князю с Аландских островов.

Кроме того, события «Песни о Хлёде» происходили примерно на три века позднее, чем события «Песни о Вёлунде». «Песня о Хлёде» это завершение эпохи гуннского владычества – V век. Выше мы уже доказали, что события «Песни о Вёлунде» вряд ли могли происходить позднее III века н.э.

И все же отец Эльрун мог быть, по крайней мере, из рода тех Кьяров, которые позднее правили всем Валландом. Возможно, что он был даже родоначальником той династии.

Но тут возникает вопрос, вожди каких валов могли быть так известны в Европе от Аландов аж до Дуная? Думается, это были венды-волыняне. Арабский географ Аль Масуди Х века ставил племя валинана на первое место среди всех других славянских племен [ru.wikipedia.org›Волыняне]. Правда, Аль Масуди называл царем валинана некоего Мажака, однако было маловероятно, чтобы династия Кьяров могла бы держаться у власти более шести веков. Имя рода Кьяров может иметь прекрасное толкование из древнеславянского языка – Кий-Яр, множественное КиЯ Яры (Ярые Палицы).

В эдической «Песне о Хюндле», где перечисляются родословия легендарных скандинавских героев, в строфе 19 упомянут некий Кари, которого можно отождествить с Кьяром из «Песни о Вёлунде» или с членом того же рода. Кари был назван альвом по рождению. Нидуд тоже называл Вёлунда владыкой альвов. Альвы (альфы) были мифические существа скандинавского эпоса, нечто вроде более поздних эльфов [ru.wikipedia.org›Альвы]. Но мы полагаем, что и в случае с Кари, и в случае с Вёлундом речь идет о реальном народе – о финнах.

Будем исходить из более приземленных реалий. По-фински alava означает (низкий, низменный, низкородный, низкорослый). И это коренное финское, а не заимствованное из шведского слово. Из германских языков слово «эльфы» не может толковаться как «низкорослые», а сказочные эльфы в большей части сказаний о них признаются низкорослым и даже совсем крохотным народцем.

В значении «низкорослый» alava могло быть отнесено к самим тогдашним финнам. Когда Иордан описывал народы Скандзы [Иордан. Гетика, 25], он назвал финнов самым низкорослым из народов указанного региона. Возможно, скандинавы-германцы, которые усвоили часть финского лексикона (это легко доказать из шведского словаря), первоначально называли финнов именно alava.

Мифические альвы были могущественные существа – полубоги. И тут не избежать мысли, что даже с точки зрения мифологической логики невозможно себе представить, как просто человек, а не герой вроде Сигурда, решился бы поднять руку на владыку этих альвов? А ведь имя «Нидуд», думаю, не зря толкуется, как «ничтожество». Но жалких финнов Нидуд, разумеется, не боялся.

Все шведы, конечно, считали себя родом выше своих финских соседей. Зная, вероятно, финский язык Нидуд, хотел просто унизить пленного Вёлунда, называя его князем альвов (низкородных), подобно тому, как его самого авторы «Песни о Вёлунде» называли типа «королем лжецов». Скандинавские скальды любили подобные поэтические сравнения.

Здесь мы должны пояснить, как, с нашей точки зрения, венд Вёлунд стал считаться сыном финского конунга и князем альвов? Мы полагаем, что через усыновление. В Скандинавии, да и не только, это было обычным делом. Скандинавский бог Тор усыновил сына своей жены Сиф. У Одина приемных детей было вообще много. Когда этому верховному богу германцев потребовался мститель за убитого родного сына Бальдра, он за один день родил и вырастил другого сына Вали. Понятно, что в реалии такое можно сделать только через усыновление. А «родил» и «вырастил» могли быть и поэтическими метафорами, а не божественными чудесами. Римские императоры то и дело усыновляли своих лучших помощников, чтобы облегчить бремя власти для себя.

Вёлунд, был культурный герой всей Скандинавии (и даже всей Германии), хотя германцы стояли по своему развитию гораздо выше финнов. Понятно, что такому ценному человеку даже не надо было напрашиваться. Какой-то мудрый финский вождь сам попросил его об этой чести, обещая власть над своим племенем. Он явно надеялся, что Вёлунд, его братья и соплеменники помогут финнам-алава быстрее пройти ту пропасть, которая отделяла их от более продвинутых соседей, и не просчитался.

Как уже показывалось, в нашей статье «Переселение вятичей – на Русскую равнину» (со ссылками на официальные финские источники), в финском языке существует очень много важных заимствований из языков славян и литвы. В данном случае особенно интересны финские слова, которые могут быть связаны с этнонимами «венды» и «волыняне».

Перечислим некоторые из этих слов: veli (друг, брат); valio (лучший, сильнейший); vallas (высший); vallan, valta (власть). «Просвещение» на финском - valistu. Финны могли перенять у волынян-вендов и назвать в их честь такие важные предметы культуры как: лодка (vene, veno, venha) с парусом (purje), vainio, viljapelto (поле, пашня), valu (отливка, ковка).

Мы также говорили, что имя главного культурного героя финского эпоса «Калевала» – Вайнемяйнен – можно толковать как «Подобный вендам». Вёлунд напоминает его, а также еще и другого финского героя - кузнеца Илмаринена. Кроме того, что Илмаринен был коллегой Вёлунда по ремеслу, он был обожествлен финнами как владыка воздуха и погоды. В этом качестве Илмаринен был просто обязан летать, как и Вёлунд. По сути, Илмаринен мог быть не просто двойником Вёлунда, а самим Вёлундом. Ведь имя «Ил-маринен» можно толковать с учетом лексических искажений как «Вёл-моряк».

Даже сам этноним «финны», являясь по происхождению германским (от слова fen – топь), все-таки очень походит на «вене» - так финны называют русских. И ведь финны не стесняются того факта, что их называют вроде как «болотом». Почему? Думаем потому, что древние финны считали свое новое имя происходящим от «вене». Им, видимо, нравилось, что германцы считают их, как им казалось, сородичами особенно сильных в тот момент вендов.

А название сильнейшего из финских племен древнего периода, племени, которое первым в финских землях создало государство - «карелы» - может быть, связано с именем знатного вендского рода того самого Кьяра из Валланда, о котором говорится в «Песне о Вёлунде». Оно очень сильно отличается от названий всех других финских племен. Недаром позднее карелы были самыми верными союзниками новгородцев, да и во время последних войн честно и умело сражались на финском фронте за Россию против своих финских соплеменников.

Кстати, именно карелы создали и сохранили всемирно известный эпос «Калевала», которым гордятся не только они, но и финны из Финляндии. В «Калевале» вроде бы не сохранилось намеков на родовое имя Кьяров, если не считать ее названия. «Кале» вполне может быть искаженным «Кья» (Кий), где звук «й» переходит в «л», а «вала» означает «волынянин». Карелию часто называют страной Калева, так что вполне можно предположить, что "Калевала" и "Карелия" это два произношения одного ойонима.

В эстонском эпосе «Калевипоэг» опять же Кьяр, как можно предположить, персонифицируется в героя-богатыря Калева. Однако это не отец жены Эгиля. Нам думается, что это сам Вёлунд, потому что имена его братьев - Сулев и Алев – в искаженном виде напоминают имена братьев Вёлунда (по нашей версии)– Славич (Славе) и Ягелло (Аhле).

Получается, что старый Кьяр и был тем самым «финским конунгом» который усыновил Вёлунда. Так что Вёлунд не был первым и единственным просветителем финнов. Просто он был намного лучше других. Кьяр также выдал дочь замуж за Ягелло-Эгиля. Вот так Вёлунд и его побратимы вошли в род Кьяра-Кия-Калевы.

Вернемся к приключениям ватаги Вёлунда в Ульвдалире. Побратимы пришли в эту почти безлюдную местность, очевидно, не только для охоты на пушного зверя. Хотя, думается, подзаработать на сбыте ценных шкурок в город Винету приемные сыновья не слишком богатого конунга тоже были не проч. На маленьких Аландах пушного зверя вряд ли можно было найти. Но, возможно, у их приемного отца появилась мысль основать на побережье Швеции колонию. Как показывают топонимы, на Большом Аланде некогда процветало кузнечное дело. А для него необходимо было много леса для отжига угля и руда. Вся западная часть острова Большой Аланд называется и ныне Hammarland (Страна молотов). А на восточном берегу обнаруживаются два топонима - Svensbole и Smedsbole, каждый из которых означает «община кузнецов» или, может быть, «кузнецы-волыняне».

url="/uploads/images/default/aland3.jpg"]

[/url]

Финское название Аландских островов Ahvenanmaa [ru.wikipedia.org›Аландские острова]. Его толкуют как «Страна окуня». А можно истолковать как Ahjo-venä-maa – «Земля вендских очагов» или «Земля вендских кузнечных горнов» (слово ahjo означает «очаг» или «кузнечный горн»). Ну, и как тут нам не вспомнить, что Вёлунд был, прежде всего, великим кузнецом!

Что же касается положения Ульвдалира, то это, несомненно, была долина реки Дальэльвен, которая впадает в Ботнический залив на расстоянии примерно 150 км от западного берега Большого Аланда. Не так уж близко, но это ближайшая к Аландам большая река, по которой можно было сплавлять лес и перевозить на плотах и лодках руду из глубинных районов Швеции к побережью. При этом отрезок пути по открытому морю составляет всего 30 км, остальное расстояние можно было проплыть вдоль берега, высаживаясь при опасности шторма и отдаляясь при опасности нападения с суши. Но, скорее всего, планировалось делать железные заготовки (крицу) из руды на месте. Это потребовало бы меньше затрат труда на перевозку.

На реке Дальэльвен имеется несколько крупных озер, одно из которых могло быть озером Ульвсъяр или Альвс-ярви, что толкуется нами из финского языка как «Озеро альвов (финнов)».

Братья, должно быть, пошли в Швецию на разведку, в том числе и на разведку недр. Лучшим из них геологом, без сомнения, был Вёлунд. Очевидно, он нашел в Ульвдалире россыпь золота, и братья мыли его летом, когда охотиться на пушного зверя было нельзя из-за низкого качества летних шкур. Вёлунд делал из золотого песка кольца и успел к моменту своего пленения сделать целых 700 штук.

Посчитав себя богачами братья, вздумали укрепить положение своей маленькой колонии женитьбой. По нашему мнению, молодые симпатичные и даже знатные валькирии не случайно слетелись к озеру Ульвсъяр. Скорее всего, этому событию предшествовало сватовство братьев.

То, что невесты приехали без свиты (или без большой свиты), вероятно, объясняется тем, что девушки действительно были амазонками. Об амазонках на берегах Балтики писал и Иордан. Амазонкам было бы зазорно ехать к женихам с вооруженными провожатыми мужчинами. Они и сами могли постоять за себя. И тем более присутствие посторонних мужчин было нежелательно, что эта свадьба, полагаем, сопровождалась одним особенным обрядом, предназначенным именно для валькирий.

Выходя замуж, амазонки становились обычными женщинами. По-видимому, чтобы доказать свое желание отказаться ради замужества от воинственных подвигов, валькирии и сели на бережке прясть лен, который для этой цели, полагаем, привезли из дома с собой. Но для усиления впечатления на своих женихов, они занимались рукоделием на свежем воздухе, сняв с себя одежду (вероятно, всю).

Заключение подобных свободных браков на берегах рек и озер было характерно для древних славян-язычников. Об этом в «Повести временных лет» писалось так: «… браков у них [древлян] не бывало, но умыкали девиц у воды». Многие озера Польши и Беларуси носят названия, связанные с понятием «любовь»: Любань, Любанское, Любень и так далее. Ранее мы писали, что эти же озера были для славян охотничьими угодьями, а их «любовные» названия были связаны с тем, что у славян понятия «охота» и «любовь» совпадали. Обе наши версии друг другу не противоречат. Очевидно, у древних славянских лесных охотников обряд умыкания невест обыгрывался как охота на «красного зверя».

Из трех невест братьев только одну Эльрун можно было считать происходящей из славянского рода, но мать у нее могла быть и неславянкой, и имя тоже могло быть неславянским. Две дочери конунга Хлёдвера могли быть германками. Это не имеет для нас большого значения, поэтому не станем искать славянские толкования для имен девушек.

Когда жены братьев, прискучив размеренной семейной жизнью, сбежали, за сестрами Хлёдвер поехал один Слагфид. Он мог привезти назад их обеих. Это работает на нашу версию о том, что все девушки, в том числе жена Эгиля, бежали не куда-то еще, а под родительский кров. А Вёлунд остался караулить колонию и общие с братьями богатства. К сожалению для него, Дальэльвен расположена не слишком далеко от главных центров свионов и ситонов – Уппсалы и Зигтуны.

В плену Вёлунд обладал определенной свободной, если не считать искалеченные ноги и то, что его кузница была на маленьком острове. Но с ним были его инструменты и его изобретательная голова. У Нидуда головы не было. Он настолько был уверен, что Вёлунд не сможет убежать, что хранил в его кузне свои выкованные Вёлундом сокровища. Его сыновьям его безголовость стоила голов.

Разумеется, Вёлунд не делал никаких крыльев. Его крыльями, можно считать паруса того суденышка, которое он тайно построил и оснастил наилучшим образом. Быстро грести он не мог бы из-за травмы ног. В случае побега на веслах его обязательно догнали бы многовесельные ладьи короля свионов. Но свионы тогда не умели пользоваться парусами, как об этом пишет Тацит [Германия, 44]. Кстати, нашу версию о парусах-крыльях подтверждает уже то, что русские «парус» и «перо» являются, несомненно, родственными словами.

В тот день, когда Вёлунд покинул Швецию, вероятно, был сильный попутный ветер. Вот почему он рискнул пристать к берегу возле дома Нидуда и позволил себе поглумиться над ним. Он был просто уверен, что его не смогут догнать. Тем более, что воинам Нидуда пришлось бы предварительно бежать на склад за оружием. Вёлунд знал, что у них под рукой не было и луков.

Умение Вёлунда быстро плыть в нужную ему сторону (возможно, что иногда и против ветра) без весел явно было откровением для свионов и финнов, и они сочли Вёлунда богом. Вот почему и Нидуд не поднял руку на байстрюка дочери, ее сына от Вёлунда, так что тот, пользуясь своим «божественным происхождением», смог стать предком королевской династии.

Очевидно, Вёлунд поплыл на Аланды. Там Нидуд не смог бы его достать. Аланды издавна были для вендов-вятичей важным опорным пунктом, позволяющим контролировать большую часть Балтики, включая сюда Ботнический и Финский заливы, а также озеро-залив Меларен.

Здесь много вендских топонимов. В северной части Большого Аланда расположено селение Vandö на берегу «Вандё-фьорда». На восток ближе к финскому городу Турку количество славянских топонимов увеличивается. Топоним «Турку» происходит от русского «торг», что признают и финские историки [ru.wikipedia.org›wiki/Турку]. В шведском языке слово torg также заимствовано из славянских языков. На подступах к Турку имеются группы островов Велькуа, то есть «Великие» или «Множество», Науво (Новые), Ванё (Русские), город Драгс-фьорд (Залив Дружеский).

Есть здесь также и балтские топонимы. Например, группа островов на подступах к Турку называется Jurmo. Из литовского языка топоним толкуется как «Морские».

Ульвдалир, думается, был не единственной территорией, которую могли колонизировать славяно-финские поселенцы на территории Швеции. С запада к Аландам примыкает область Рослаген. В Рослагене множество шхер и мысов, которые могли отчасти гарантировать построенные на них вендские поселения от покушений разных «нидудов».

Колониями волынян-вендов здесь могли быть города Веллингбю и Валлентуна (ныне пригороды Стокгольма). Есть здесь, как нами уже писалось в статье «Вандилии: готы, свевы, свионы, вандалы, винилы», также многочисленные топонимы типа «венд». Однако мы не сможем в данном случае отличить вендские топонимы от вандальских.

Согласно норманистской теории о происхождении слова «Русь», из Рослагена родом был первый князь Новгорода – Рюрик. В свете наших изысканий становится понятно, почему славянские (словене и кривичи), а также финские (чудь и весь) племена согласились принять к себе заморского правителя. Рослаген был тогда заселен славяно-финскими колонистами, которые жили в мире и тесной дружбе между собой, а в военном и военно-морском отношении, очевидно, стояли не ниже своих шведских соседей, от которых должны были отстаивать свою независимость.

url="/uploads/images/default/velund2.jpg"]

[/url]

Возможно, что отбытие Рюрика со всей своей русью на восток было вынужденным из-за наступления (реконкисты) шведов и ознаменовалось концом славяно-финского Рослагена. Однако возможно, что венды-русы из Рослагена жили со своими шведскими соседями достаточно мирно и были им даже чем-то полезны в культурном отношении. Недаром скандинавские предания о личности «финна» Вёлунда говорят с нескрываемой симпатией.

Финны до сих пор называют шведов ruotsalaiset (люди из русского края), а шведский язык – venska. На наш взгляд, это, в том числе и следствие влияния, оказанного на формирование шведского, да и других скандинавских языков, со стороны языка балтийских славян-вендов. Это влияние заметно всякому, кто сравнивает скандинавские языки с немецким или голландским. Очень важно также, что шведы прибыли в страну Суоми с той же стороны, с какой до них прибывали и вендские ватаги. Но следует признать, что в этих же местах обитало и племя вандалов – вендоморцев. Поэтому возможна стала та путаница с этнонимами, которая не дает покоя ни норманистам, ни их противникам.

Воланд, Велунд, Вёлунд, Вёлюнд (Weyland) стал одним из самых популярных персонажей мифов и литературы Европы. Первоначально — бог-кузнец. А после того, как язычество было вытеснено христианством в подполье, он, как и многие другие языческие боги, приобретает бесовские черты, превратившись в Сатану или же его ближайшего приспешника.

Велунд-Дьявол унаследовал от Кузнеца многие черты: загадочное могущество, контроль над огнём, а также хромоту, которая имеет ту же природу, что и хромота бога-кузнеца Гефеста, поскольку среди древних племен многие представители этой профессии обладали физическими недостатками.

Вёлунд фигурирует в нескольких литературных произведениях, в «Фаусте» Гёте, «Паке с Холмов» Киплинга. Его имя послужило прототипом для Воланда из «Мастера и Маргариты» Булгакова.

 (Голосов: 0)

 Добавление комментария:
Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)
captcha

теги форматирования

добавить смайлы
 
 Об авторе
Этот сайт предназначен для тех, кто увлекается загадками истории и в первую очередь истории славян, а также для тех, кто интересуется актуальными вопросами российской и мировой экономики, и ещё немного юмора. Александр Козинский перепробовал в своей жизни массу профессий. Много лет был простым рабочим, потом инженером-металлургом, экономистом-аналитиком (кандидат экономических наук, автор книг по фундаментальным вопросам экономики, работал в Администрации Челябинской области, был экономическим обозревателем ряда областных и федеральных СМИ). Серьёзно занимался социологическими опросами в составе челябинского социаологического центра "Рейтинг" под руководством профессора Беспечанского. Воглавлял областной избирательный штаб генерала Лебедя. В настоящее время находится на покое, имея досуг свободно писать о том, о чём раньше мог говорить лишь в кругу друзей.
 Категории
 Обо мне
 Доисторическая история славян
 Актуальная история
 Романы об Атлантиде
 Экономика
 Побасенки и стихи
 Популярные статьи
 Балтийские венеды – предки вятичей (продолжение)
 "Баварский Географ" с точки зрения славянина (начало)
 О происхождении названия Русь. Полянская Русь. Арсания и Остров русов.
 Загадки происхождения румын и молдаван (продолжение 1)
 Кто такие ваны? (начало)
 Приложение к статье "Топонимические следы руссов-славян в Рослагене"
 Хорутане-карантанцы, карны и карийцы. Часть 2 (окончание)
 Топонимические следы руссов-славян в Рослагене
 Был ли Петр I грузином?
 О происхождении саксов (начало)
 Новое на сайте
 Хайтворы – хранители земли Моравской
 Великая странная война
 Мои научные доклады по древнейшей истории славян
 Так как же все-таки пал Кенигсберг? (По следам мемуаров Отто фон Ляша).
 Новые мысли о подвиге Александра Невского
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». V часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». IV часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». III часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». II часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». I часть.
 Архив сайта
 Октябрь 2017
 Август 2017
 Май 2017
 Апрель 2017
 Март 2017
 Февраль 2017
 Январь 2017
 Декабрь 2016
 Ноябрь 2016
 Октябрь 2016
 Сентябрь 2016
 Июль 2016
хостинг сайта Александр Козинский  ©  2014-2018