Главная  

Мои статьи о земле предков (2 статья, критика и комментарии)

Продолжение публикации "Мои статьи" о земле предков"

Дывин - древний языческий религиозный центр Западного Полесья

Дывин (Дивин) - небольшой городок (официально село) на юге Кобринского района Брестской области. К 1446 году относится первое упоминание о Дывине в летописях. В 1546 г. - Дивинская волость Брестского повета ВКЛ. В 1566 году в нем 184 дворов, рыночная площадь, 5 улиц. В 1642 году город получил Магдебургское право.

Археологические находки на берегу озера Любань вблизи Дывина, говорят о том, что ещё в 2000 г. до н.э. здесь жили люди, имеются следы поселения времен бронзового века. Однако систематических раскопок, по имеющимся сведениям, здесь не проводилось.

* * *

Прежде всего, обращает на себя внимание название городка. "Дивы" - так у древних славян назвались их боги. Впрочем, похожим образом называли богов и литовцы. Отсюда можно предположить, что Дывин был славянским или славяно-балтским религиозным центром. Есть ли этому другие подтверждения кроме названия городка?

Название озера Любань показывает, что оно могло быть одним из мест, где происходил обряд умыкания невест. Озера с подобными названиями в славянских землях встречаются повсеместно. Примерно в 20 км к юго-западу от Любани располагается озеро Любомель. Еще дальше на запад, возле тех мест, где происходило знаменитое Грюнвальдское сражение, известно Любеньское озеро. Разумеется, озера, где происходило подобное сакральное действо, должны были считаться священными.

Но это не все. Анализ топографии окрестностей Дывина также подтверждает данное предположение. В нашем распоряжении имеется подробная карта польского военного ведомства [смотри сайт Archiwum Map WIG - Dywin].

Наиболее интересен восточный берег Любани. Там находится урочище Крывошин. Именно там были сделаны упомянутые выше археологи- ческие находки.

Топография Крывошина не стандартна для этих мест. Прежде всего, привлекает взгляд своеобразный амфитеатр, обращенный к озеру. Его "трибуны" имеют общую длину в два с лишним километра, они круты и возвышаются над окружающей местностью на пять, местами на десять метров. Они похожи на крепостные валы. Высшая точка амфитеатра высится над урезом воды в озере на 15 м. Для здешних мест высота феноменальная. Два высоких холма, словно две башни, высятся в центре амфитеатра. Проход между ними подобен воротам города.

У нас, к сожалению, нет данных о том, являются ли эти "валы, башни и ворота" лишь произведением природы, или к обустройству места приложили руки люди. Однако если все указанное великолепие является природным феноменом, то это только должно было утвердить древних в том, что данное место создано богами, и должно быть им посвящено.

Топоним Крывошин также имеет отношение к языческой религии. Известно, что словом "криве" древние литовцы называли жрецов. Очевидно, литовское "криве" имеет общий корень со славянскими "крывь", "кровь". Таким образом, можно предположить, что Крывошин - капище, где приносились кровавые жертвы богам.

Однако только ли капище? За валами (может быть, искусственными) этого амфитеатра могло располагаться целое городище. Возможно, здесь находилось древнее поселение Дывина. На данную мысль наводит также название села на западном берегу озера, как раз напротив амфитеатра - Зазерие (Заозерье). Надо понимать это так: для большинства дывинцев того времени это селение было "за озером". Во всяком случае, сегодня этого сказать о нем нельзя: сегодняшний Дывин и Зазерие оба находятся к западу от озера. Быть может, Крывошин является лишь вторым названием древнего Дывина?

Современный Дывин находится посреди болотистой равнины - всего на 2-3 метра выше уреза воды в Любани. По сравнению с возвышенным Крывошином место можно назвать гиблым. И от озера далековато, а ведь обычно люди в первую очередь стараются селиться на берегу реки или озера. Возникает вопрос, что могло заставить жителей перенести свой город, свои жилища?

Первое, что напрашивается: после принятия христианства люди не захотели жить на месте принесения кровавых жертв. Однако исторический опыт свидетельствует, что в подобных случаях христианские священники, напротив, стремились на месте капищ строить свои храмы, чтобы предотвратить рецидивы языческого поклонения.

Вторая версия: город заставили перенести завоеватели. Проживание покоренных в укрепленном природой и людьми Крывошине могло внушать им опасение. С запада, как уже сказано, Крывошин прикрывает озеро, с севера подступы к нему закрыты огромным непроходимым болотом, которое поляки на карте обозначали как Bagno Dubowe. С юга тоже болото. Подойти к Крывошину можно только с востока, однако для этого необходимо совершить длительное и опасное обходное движение по лесам и болотам. Штурм "стен и башен" Крывошина с востока мог быть сопряжен с большими потерями нападающих, а полная блокада урочища возможна была только очень многочисленным войском.

Эту версию отчасти подтверждает и анализ топонимики. Болота в здешних местах часто носят название Псярня. Но почему же Псярня? Обычно у славян "псами" и другими презрительными прозвищами называли врагов, но чаще все-таки "псами" (псы-рыцари, пся крев, паса вьера и т.д.). Любимым военным приемом славян было заманивание в болота. Поглощая тела врагов, болото становилось их могилой, а могила в свою очередь всегда носит имя того, кто в ней лежит. Так что и Псярня, скорее всего, является могилой каких-то врагов.

* * *

К какому времени может относиться гипотетическое перенесение Дывина из урочища Крывошин? Имеются следующие варианты. Если причиной перенесения было принятие христианства, то это X-XI века. Если причина - готское завоевание, то это II век нашей эры. Это могло быть также аварское завоевание VI века. Возможно, это были сарматы или еще более древние завоеватели (допустим, кельты-киммерийцы).

В последнем случае можно объяснить, почему в Крывошине были пока найдены только следы поселения бронзового века. Но поскольку систематических раскопок в Крывошине еще не было, нельзя утверждать, что в этом месте ранее не было поселения времен железного века или даже средневекового. Такое удобное место не могло бы пустовать в течение тысяч лет.

Однако в каком бы веке ни происходило переселение, оно в любом случае было делом славян, которые если и унаследовали топонимы от каких-то предшественников (балтов или кельтов), то происходило это, что называется, по прямой линии. То есть славяне должны были долгое время жить бок о бок со своими гипотетическими предтечами и полностью унаследовать не только их топонимику, но и их табу на заселение удобного для жизни урочища Крывошин.

Впрочем, возможно никаких предшественников и не было. У Геродота упоминаются некие невры, которые могли жить в Полесье за несколько веков, а то и за тысячу лет до нашей эры. В так называемом списке племен и народов Баварского Географа ("Descriptio civitatum et regionum ad septentrionalem plagam Danubii") упоминаются некие неруяне (Neriuani), имевшие 78 городов (городищ). Этноним определенно по форме славянский и определенно схожий с этнонимом "невры". О том, что Полесье и прилегающие к нему территории могли быть областью расселения неруян, свидетельствуют такие значимые топонимы как Нарев (река) и Наровля (город в восточном Полесье), расположенные, скорее всего, на границах расселения указанного этноса.

В книге о доисторической истории славян, которую автор данной статьи готовит к публикации, на основе лингвистического и топонимического анализа доказывается, что в начале нашей эры славяне и балты составляли единое этническое целое, которое, скорее всего, носило общее название венеды (венеты). У них был общий язык, походивший в большей мере на литовский. Дело в том, что летто-литовские племена, осевшие в одном из самых глухих углов Европы, по-видимому, в большей мере сохранили древний архаический строй речи. Литовский язык больше, чем любой другой европейский язык похож на санскрит, священный язык индоариев. Славяне, которые, по-видимому, больше путешествовали, в большей мере обогатили свой язык заимствованиями. Но в древности они, как и литовцы, говорили по-венедски. Литовские топонимы, которые встречаются практически до самого Черного моря, на самом деле, тоже являются общевенедскими.

Невры были одним из главных венедских племен. Они были расселены этническими островами на огромных пространствах Центральной Европы вплоть до устья Рейна.

В Бельгии междуречье Лиса и Самбры (древней Сабы или Савы) они были со времен Юлия Цезаря известны под именем нервийцев (нервов). О массовом расселении протославян в тех местах свидетельствуют названия древних городов, показанные на карте Галлии известным германским историком Густавом Дройзеном. Например, у слияния Мозеля и Рура указан город Mederiacum (Медеряк, Междуречье). Ниже него по Мозелю еще один такой же топоним - город Blariacum (Бларяк, Благоречье). Далее Vodgoriacum (Водгоряц, Подгорице), Viroviacum (Вербячье), Camaracum (Комарики, Комарно). Наконец, Bagacum (Богачи, Богачье, Божачье, Божичи, Богово) - столица, также, видимо, и религиозный центр племени белгских нервиан.

На территории современной Австрии (римская провинция Норик) те же невры были известны под именем нориков (нарцев). В "Повести временных лет" Норик указан как прародина всех славян. Славянские топонимы в большом количестве встречаются не только в Норике-Австрии, где потомки славян живут до сих пор, но и в Швейцарии и Северной Италии. Об этом пишут, в частности, в своих работах словенские историки и лингвисты Йожко Шавли и Матей Бор.

У Геродота указано, что невры проживали на юге вплоть до верховьев Тиры (Днестра). На север их владения могли простираться до рек Нарев и Нерис.

* * *

Как ни странно, период расцвета Дывина как религиозного и политического центра местных славянских племен мог относиться к временам иноплеменного владычества. Это вытекает из местоположения Дывина. Город всегда находился в стороне от главных, наиболее удобных, торговых путей, в первую очередь в стороне от "Янтарного пути" с Балтики на Черное море. Вариантов этого пути в то время, очевидно, было два: Южный Буг-Горынь-Припять-Ясельда-Нарев-Висла и Южный Буг (Днестр)-Западный Буг-Висла. Однако с приходом завоевателей, которые стремились взять под контроль Янтарный путь, торговые пути поневоле должны были сместиться на менее удобные и более длинные маршруты.

Маршруты по Днепру были, вероятно, опасны из-за волока на Днепровских порогах, где купцов всегда могли поджидать степные разбойники. Этот путь на Балтику был также более длинным и менее цивилизованным по сравнению с путями через земли дулебов. Последнее обстоятельство затрудняло снабжение караванов продовольствием. Однако уже на Ясельде купцы опять выходили на торговую торную дорогу, Дывин при этом опять оказывался в стороне.

При каких условиях могло случиться, что Янтарный путь, пусть на относительно короткое время, мог пройти через Дывин? Это могло случиться, если завоеватели сумели бы взять под контроль торговый путь по Ясельде.

Какие именно завоеватели: готы или авары? Скорее всего, речь может идти только об аварах. Готы владели всем течением Вислы, и их флотилии невозможно было обойти ни по какому мыслимому речному маршруту. Болота и реки не могли быть защитой их от викингов. Они могли занимать любые важные стратегические пункты на торговых путях. После изгнания готов в V веке славяне, видимо, одни контролировали "Янтарный путь" от моря до моря. Но в VI веке сюда пришли конные кочевники авары.

Вот, что сказано в "Повести временных лет":

"В те времена существовали и обры, воевали они против царя Ираклия и чуть было его не захватили. Эти обры воевали и против славян и притесняли дулебов - также славян, и творили насилие женам дулебским: бывало, когда поедет обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в телегу трех, четырех или пять жен и везти его - обрина, - и так мучили дулебов. Были же эти обры велики телом, и умом горды, и Бог истребил их, умерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси и доныне: "Погибли, как обры", - их же нет ни племени, ни потомства".

Вообще информации об аварах сохранилось сравнительно немало. Но мы не будем здесь описывать их историю. Интересующиеся могут обратиться к трудам одного из самых серьезных исследователей истории Аварского каганата венгра Иштвана Эрдели. Укажем только на одно обстоятельство.

"Авары.... В период своего наивысшего могущества границы Каганата простирались от Эльбы до Альп, и от Причерноморья до Адриатики. Каганат, используя союзников и вассалов, стремился усилить своё влияние на Дону и Балтике, пытаясь нажиться не только за счёт войн и дани, но и таможенных сборов. Из исторического прошлого Пруссии известны дерзкие попытки аваров при помощи немногочисленных конных отрядов закрепить за собой даже доходные места добычи янтаря".

Точка зрения, приведенная в "Википедии" достаточно распространена. Источником сведений о пребывании аваров в Пруссии является "Прусская хроника" Симона Грунау. Из приведенной цитаты следует, что авары так и не смогли установить своей власти в дельте Вислы, что не удивительно для непривычных к корабельному делу всадников.

Однако, если авары доходили до Балтики, они могли доходить и до Северо-западного Полесья. Есть серьезные археологические доказательства этого события. Как сказано, авары победили разрозненные силы славян. Их наступление началось в годы большой засухи, поэтому пострадали даже такие глубоко упрятанные в болотах города нервян, как Хотомель, не говоря о таких более доступных городах червян, как Зимно [Ф.Д. Климчук "Полесский топоним Загородье". Интернет-сайт "Загородье"]. В обоих этих местах археологи обнаружили следы пожаров и наконечники аварских стрел.

Авары стремились "нажиться за счет таможенных сборов". Следовательно, они могли попытаться установить свою таможню на важном торговом пути, шедшем от устья Вислы до устья Днепра, промежуточным пунктом на котором было Западное Полесье.

Если это так, то наиболее вероятным местом расположения аварской таможни в этом районе на основании анализа топонима можно считать Кобрин. Почему авары не поставили своей таможни в Берестье? Вероятнее всего, конные авары предпочитали останавливать купеческие караваны на сравнительно малых реках, где для этого можно было обойтись без лодок. Одна их таможня могла располагаться в верховьях Буга, а другая должна была перекрыть пути по Припяти-Ясельде.

Поскольку им приходилось одним небольшим конным войском контролировать сразу тричетыре ветви этого пути, предпочтительнее было расположить лагерь-таможню в равном удалении от каждого из них. Кобрин непосредственно контролирует путь по реке Мухавец. В пределах одного конного перехода находится другой путь вдоль Ясельды. Южнее примерно на таком же или чуть большем расстоянии путь через Свитязь.

На присутствие в этих местах авар, может быть, указывает само название города Кобрин. Считается, что оно происходит от имени некоего вождя по имени Кобр или Одр (некоторые полагают, что это кельтское имя). Не исключая того, что в свое время кельты жили в этих местах в самой глубокой древности, позволительно заметить, что авары побывали в этих краях значительно позднее, почему их топонимика имела больше шансов на сохранение. Особенно в отношении названий населенных пунктов.

Авары (в ПВЛ - "обры") для сбора торговой пошлины могли заложить крепость или просто укрепленный лагерь (по-аварски "хринг") на известном торговом пути.

Можно предположить, что существовали тесные взаимоотношения между славянами и аварами. Воины хринга собирали дань продовольствием, брали заложников. Очевидно, здешние славяне вынуждены были сами довольно часто ходить в лагерь к аварам. И тогда они, вероятно, говорили друг другу, что идут "к обрину". Отсюда и могло появиться название поселения "Кобрин". Возможно, кто-то сочтет это толкование слишком простонародным. Академик Трубачев считал топоним Кобрин родственным топониму Брно в Моравии. Однако если отбросить тот факт, что и Брно вполне могло быть аварской крепостью, то единственным подходящим значением слова "Брно" с точки зрения славянских (в том числе чешского) языков могло быть "оборона" (то есть крепость). В таком случае название Кобрин должно было происходить от выражения "к обороне". Но это толкование является вряд ли менее "простонародным", чем первое. Впрочем, если искать здесь собственно аварские корни, само по себе слово "Кобрин" несколько созвучно слову "хринг". Сближение могло бы идти по следующей цепочке: хринг - кхрин - кхфрин - кофрин - коврин - Кобрин. Проще всего, однако, получается по народной этимологии.

Несомненно, далеко не все славяне покорились обрам. В наиболее труднодоступных заболоченных районах конные авары не могли навязывать своей тактики. Это должно было давать славянам перевес в бою и возможность сохранить независимость. К таким районам, несомненно, могли относиться окрестности Дывина.

Однако должны были быть и экономические предпосылки для сохранения своей независимости. И они были. Беспошлинно провезти грузы тоже можно было лишь через районы, расположенные вдоль реки Пина по маршруту Пинск - Малорита - Западный Буг. Данный маршрут как раз и должен был проходить мимо Дывина, благодаря чему тот, конечно, должен был приобрести важное торговое и политическое значение. Возможно, позднее (в какой-то засушливый год) авары все-таки захватили Дывин-Крывошин и заставили его жителей переселиться.

* * *

Сходным образом, то есть путем превращения важного торгового и политического поселения в религиозный языческий центр, шло, очевидно, и развитие других славянских городов, носящих сходные названия. Речь идет о городах Девин в Чехии и Словакии. В меньшей степени это касается городка Девин в Южной Болгарии, который получил свое значение и "божественное" имя не как торгово-транзитный пункт, а благодаря целебным источникам.

Если же взять древний словацкий Девин, то он располагался на труднодоступной скале у слияния Дуная и Моравы. Место, которое древним людям так же, как и Крывошин, казалось посвященным богам, было отличным пунктом для контроля над торговыми путями. О том, насколько важным оно являлось, свидетельствует то, что в нескольких километрах от Девина находится столица Словакии Братислава.

Древний чешский Девин располагался согласно хронике Козьмы Пражского в черте современной Праги. И это тоже свидетельствует о его торговом значении.

Однако в той же хронике говорится о том, что Девин (пражский) получил название не от слова "див (дэв)" - языческий бог, а являлся поселением амазонок. Действительно, у славян (единственных среди европейских народов) термин для обозначения бога и для обозначения девственницы практически совпадают. В большинстве случаев этимологию различить трудно. И у нас нет прямых причин отвергать версию Козьмы Пражского.

Имеется лишь одно косвенное соображение о том, что это могло быть не совсем так. У Козьмы Пражского сказано, что его Девин находился на холме на расстоянии звука рога от Вышеградской скалы. Единственным подходящим местом для него оказывается знаменитая Виткова гора. Обратим внимание, что слово "вит" входит в имена языческого бога Святовита-Ругевита. Главное святилище этого бога располагалось на острове Рюген в городе Аркона на полуострове Витт. Несомненно, культ этого бога моряков, пиратов и купцов должен был распространяться вдоль речных торговых путей от Прибалтики до Праги. И, возможно, именно на Витковой горе располагалось местное капище этого бога.

Впрочем, были ли боги пражского Девина мужского или женского рода, не столь уж важно. Обожествление женского начала встречается повсеместно у всех народов. Вот, что пишет по этому поводу автор капитального труда "Язычество славян" Борис Рыбаков:

"Обpащает на себя внимание обилие священных гоp с названием "Девичья", "Девин". Они pаспpостpанены по всемy славянскомy миpy, и неpедко с ними связаны очень давние pитyальные тpадиции. Таковы, напpимеp, Девин в Пpаге над Влтавой, Девин в Хебе, Девин в Мимоне, Девин на p. Дые близ впадения Моpавы в Дyнай (все в Чехии) (Kalandra Zavis. Ceske pohanstvi. Praha, 1947, s. 367-369). К этомy пеpечню следyет добавить Девин на Дyнае в Словакии, где дpевний кyльтовый центp в наши дни пpевpатился в место национального певческого пpаздника, собиpающего любителей песни со всей стpаны. Есть гоpа Девин и в Болгаpии, южнее Пловдива. В Пpиднепpовье в качестве пpимеpа можно yказать Девичью гоpy близ Смоленска, Девичью гоpy в Тpиполье со святилищем пеpвых веков н.э. и Девичью гоpy в Сахновке на p. Роси, где до сих поp на веpшине гоpы стоят тpи памятных кpеста. В центpе Девичьей гоpы в Тpиполье находился жеpтвенник-печь с девятью полyсфеpическими секциями; число девять в сочетании с женским наименованием священной гоpы может наталкивать на мысль о девяти месяцах беpеменности. Сочетание "девы" и идеи плодоpодия, выpаженной в сpоке беpеменности, не должно нас смyщать, так как и дpевние богини плодоpодия, и хpистианская богоpодица именовались девами. "Девичьи гоpы" сохpанили очень дpевний, общий всем славянам кyльт женского божества".

Любопытно, что Дывин Кобринский не упомянут в приведенной выше цитате из книги Рыбакова. Если Рыбаков и держал этот пункт на примете (об этом нам неизвестно), он мог считать его центром почитания нескольких богов. Среди них мог быть и женский культ. Например, Дивия, упомянутая у Нидерле (Niederle L. Slovanske Starozitnosti, s. 165-177). О том же говорит и название озера Любань.

Украинский исследователь Степан Наливайко в своей статье "Слідами древлянсько-сіверської легенди // Українознавство, № 1/2008" также делает анализ этимологии происхождения топонимов типа Дивин, Девлин и так далее. Он отождествляет Дивию с индийской богиней Кали. Это вполне очевидно, поскольку славяне, как и индийцы, входят в одну языковую группу и у них, несомненно, было общее языческое прошлое. К сожалению, Наливайко так же, как и Рыбаков, не упоминает в своей статье о Дывине, расположенном в Брестской области.

Был ли Дывин Кобринский центром почитания исключительно Дивии-Кали? Нам известно, что богиня Кали требовала человеческих жертв, но они приносились, однако, без пролития крови - жертвы душили. В то же время не известно также, чтобы славяне приносили кровавые жертвы какому-либо женскому божеству.

Топоним "Крывошин" говорит о принесении кровавых жертв, то есть о почитании какого-то мужского божества, подобного Перуну или Святовиту, покровителю воинов и купцов. Дэви означает на санскрите "богиня", однако дэва - бог мужского рода. Див или дэв славянской мифологии также является мужским божеством.

* * *

В заключение считаю необходимым привести одну мысль Рыбакова, которую считаю ключевой в методе исторического исследования, примененном в данной статье:

"Тщательно и шиpоко собpанные названия ypочищ во всех славянских землях могyт дать в бyдyщем значительно более полнyю каpтинy pаспpостpанения тех или иных божеств, чем та, котоpая создается по кpайне фpагментаpным письменным источникам".

Александр Козинский

О гипотезах, границах и псах-рыцарях или к вопросу о вольных интерпретациях А.В. Козинским топонимов Кобринского района
В нескольких номерах журнала «Гістарычная брама» представлены публикации А.В. КОЗИНСКОГО «Дывин – древний языческий религиозный центр Западного Полесья» и «Перенесение границы Руси в XI веке из Загородья в Подляшье: западнополесские (загородские) Дорогичин (Дрогичин) и Бельск – метрополии подляшских Дорогичина-на-Буге и Бельска-Подляшского».

Следует отметить, что для развития исторической науки необходимы подобные смелые идеи, они приносят некую свежесть и позволяют по-новому взглянуть на общеизвестные факты.

Вместе с тем, господин Козинский в своих исследованиях в большей степени опирается на материал топонимии и картографии, причем не всегда на наш взгляд правильно интерпретируя имеющиеся факты. В данной статье попробуем рассмотреть основные неточности в логических построениях А.В. КОЗИНСКОГО.

В докладе на научно-практической конференции “Палессе скрыжаванне культур i часу” в г.Пинске в 1999 году, мы специально остановились на происхождении топонима Дывин (официально на русском языке - «Дивин», на белорусском – «Дзівін», на местном диалекте - «Дывы(э)н»). По народной этимологии название происходит от слова “диво” либо от слова “дывытыся” по-русски “смотреть”. Вместе с тем, очевидно происхождение названия от диалектного слова “дывына”, которое в местном наречии обозначает растение конский щавель. Также происходит от растения «чемерица» название дер. Чемер, ранее рядом расположенной, а теперь вошедшей в состав Дывина. Упомянутые А.В. Козинским исследователи славянского язычества Наливайко и Рыбаков также не связывали название Дывина с почитанием языческих божеств.

В отношении урочища Кривошин мы не станем утверждать категорично, что название не имеет связи со словами «криве» и «кровь», но предложим свой вариант от слова «крывы» по-русски «кривой», «не прямой», что могло характеризовать рельеф данной местности. На рассматриваемом берегу озера Любань находятся археологические памятники неолита, но севернее от Кривошина. Кроме того, нельзя однозначно утверждать, что люди в одночасье ушли и больше не жили на данной территории – на упоминаемой А.В. Козинским польской довоенной карте видны окружающие эту территорию хутора, которые существовали до 1940-х годов. Сам Кривошин это холм из песчаной не плодородной земли, в связи с чем, это урочище и не заселялось. В ходе археологической экспедиции Н..Кривольцевича (2000 – 2001 гг.) были найдены поселения с кремневым инвентарем еще на более низком по отношению к Дывину участке – между деревней и озером.

Утверждение А.В. Козинского, что «болота в здешних местах часто носят название Псярня», тоже не совсем верно. В Кобринском районе большие болотные массивы называются Великий Лес, а также «Голя» или «Галя» (по мнению Л.Р.Козлова здесь прослеживается кельтское влияние и связь, например, с названием «Галлия»). И уж совсем не к месту автором приведены польское «пся крев» и русское «псы-рыцари».

Таким образом, если бы Кривошин-Дивин был «древним языческим религиозным центром Западного Полесья», то это, на наш взгляд, оставило бы более глубокие следы в культуре местного населения. К примеру, согласно путешественнику Шпилевскому в середине ХIХ в. в г. Бресте на правом берегу р. Мухавец на Кобринском предместье на пригорке-кургане существовало капище языческой богини Можаны (Морены, Мары), там сохранялись даже камни, на которых производились жертвоприношения. В «Археологической карте Гродненской губернии» есть описание идола, находившегося возле дер. Чапли, Жабинковского района.

Теперь обратимся к гипотезе Козинского о перенесении границ из Загородья в Подляшье и русских крепостях Дрогичине, Бельске и Гайковке.

Нет сомнения в наличии древнего поселения в районе дер.Бельск. Возле дер. Бельск и дер. Новоселки найдено несколько десятков каменных топоров и наконечников стрел, однако, эти артефакты относятся к более раннему дославянскому населению. Наоборот, с более поздним периодом связано, расположенное рядом урочище Княжая Гора, на котором, по преданию, похоронена княгиня Ольга (скорее всего владимиро-волынская княгиня Ольга Романовна конец XIII века (см. Ю.Борисюк «Княжая Гара на Кобрыншчыне»). На Княжей Горе производились археологические разведки, но славянских древностей пока, к сожалению, не обнаружено.

Отдельно остановимся на дер.Гайковка. По местной этимологии название произошло от слова «гаёвые» - охранники леса (гая), кстати, сейчас слово «гаёвый» в просторечье значит «гаишник», «сотрудник ДПС». Это наглядный пример ошибочности народной этимологии названий населенных пунктов. Господин Козинский предлагает свою стройную гипотезу образования топонима Гайковка: «На основании чего же можно вывести родство названий Гайновка и Гайковка? В основе обоих топонимов слово «гай», означающее на местном наречии лес, расположенный на возвышенности. Причем в Гайковке такой лес мог быть очень небольшим и в уменьшительном варианте называться «гаёк» (отсюда и Гайковка). Топоним Гайновка разбивается на два корня «гай» и «нов», то есть «Новый гай» (исходя из традиции населенный пункт назывался не Гайновка, а Новогаё(е)в или Новогайковка, как в случае с Новгородом, Новогрудком, Новоселками, Новосадками и т.д. – прим. Борисюк). Надо понимать, что для переселенцев из Гайковки обширная Беловежская пуща, на окраине которой расположилась новая крепость Гайновка, была новым лесом».

Вместе с тем, в случае с этим населенным пунктом мы не только можем предложить совершенно другое объяснение происхождения названия дер. Гайковка, но и точную дату начала истории данного населенного пункта. В 1540 году польский король Сигизму́нд I Ста́рый пожаловал своему конюшему Гайке (эмоционально-оценочная форма латинского имени Гай, например, Гай Юлий Цезарь) землю возле дер. Озяты. В 1555 году король Сигизму́нд II А́вгуст пожаловал Александру Миколаевичу Гайке (уже фамилия – прим. Борисюк) права на церковь в селе Озяты, так у него рядом расположена усадьба. Согласно Ф.В. Покровскому в начале ХХ века в Озятской церкви хранилась «очень ветхая икона Николая Чудотворца, с вырезанною на ней ризою. В нижних углах помещаются изображения мужчины, в козацком костюме, и женщины: это вероятно строители храма, по фамилии Гайка. Постройка церкви в с.Озятах относится к XV или XVI вв.; к тому же времени относится вероятно и происхождение иконы».

В результате так как мы убедительно доказали, что до 1549 года село Гайковка не существовало, то оно тоже выпадает из предложенного А.В. Козинским стройного ряда древнерусских фортеций на границах Загородья.

Следует отметить, что эпоху железа на Полесье, начавшуюся в VII в. до н.э., связывают с восточнопоморской археологической культурой. Однако этническая принадлежность племен остается неясной. Одни исследователи считают их славянами, другие - германцами либо балтами. Потому не решен вопрос, какие племена населяли Кобринщину после II в. н.э., когда восточнопоморская культура прекратила свое существование. Через эту территорию тогда перемещалось множество племен, в том числе готы, гепиды и пр. Комплекс их древностей (II-IV в. н.э.) получил название вельбарской археологической культуры. Она исчезает в IV в. н.э. Скорее всего, ее племена на территории Кобринщины, как и всей юго-западной Беларуси, были ассимилированы местным населением.

Появление славян в западном Полесье связывается с расселением племен дулебов. Согласно летописи, в начале VII в. они "...живяху по Бугу, где ныне велыняне...". С юга их оттеснили кочевники – авары (обры). Исходя из составленной около 1113 года "Повести временных лет", авары долго гнали беглецов, которые отходили на запад и на север, и чинили над дулебами всякое насилие. Археологи полагают, что именно с юго-запада вдоль рек, долгое время остававшихся самыми надежными транспортными артериями, началось тогда освоение славянами территории юго-западной современной Беларуси. Продвигаясь по Мухавцу, дулебы достигли территории теперешней Кобринщины. По крайней мере, древности VI-IX в. выявлены около дер. Босяч.

Скорее всего, славянам при их расселении пришлось столкнуться с ятвягами. Здесь могли быть также потомки кельтов, и готов. Лингвистические данные также подтверждают теорию, что славяне, придя в данный регион и распространяясь сначала по реке Буг, а потом по рекам Мухавец и Кобринка, вытесняли автохтонных жителей, занимая их поселения. Часть населения могла остаться на прежнем месте, а часть, не желая подчинятся, ушла вглубь и оказалась отрезана от своих сородичей живших севернее в лесах и пуще. Так славяне сначала захватили поселение на месте Берестья, потом Кобрина и, наконец, Городца. Прослеживается четкая связь между названиями и историей Бреста, Кобрина и Городца. В статье И.Пинчука, посвященной истории Кобрина и опубликованной в 1951 году говорится, что на польском языке название города звучало Груд. В уменьшительной форме слово «грудок» часто используется в местном диалекте для обозначения небольшой сухой возвышенности среди низины, что соответствует острову среди слияния рек Мухавец и Кобринка в сравнительно низменной и где-то заболоченной местности. Это слово однокоренное слову «грудь», которое и на немецком и на английском языке пишется как «breast», а звучит «брист», что в определенной мере подобно названию города Бреста и связывает время его появления с готами. Считается, что название Берестье произошло от названия одного из видов дерева вяз – берест, а на сербском языке вяз это «бриjст». В словацком и чешском языках слово «обр» обозначает – гигант, великан, высокий человек, а холм на словацком – «брдо». Кроме того, слово «груд» имеет схожую основу со словами «град», «город», что связывает его с дер. Городец (в Ипатьевской летописи Городел). Для всех древних городов было характерно многоязычье и существование нескольких названий. Скорее всего, приживался наиболее благозвучный топоним.

К XI веку процесс ассимиляции закончился образованием нового племени наиболее близкого волынянам. С Владимиро-волынским княжеством связана история Кобрина следующих нескольких столетий.

Теория славянского заселения по Бугу и от Бреста на север и по Мухавцу на восток, не противоречит гипотезе А.В. КОЗИНСКОГО о происхождении названия области Загородье, как территории за укрепленными населенными пунктами только в данном случае не за Дрогичином, Бельском и Гайковкой, а за Брестом, Кобрином и Городцом, что также объясняет, каким образом при локализации территории Загородья нередко выпадало Берестье с округой.

Исходя из вышеизложенного, следует отметить, что достаточно смелые гипотезы А.В.Козинского, требуют значительной корректировки и доработки с учётом, имеющихся в нашем распоряжении лингвистических, историографических и археологических фактов.

Литература:

1. Акты Виленской археографической комиссии. Т. 15. Вильно. 1876. —
2. Акты Виленской Археографической комиссии. Т. 17. Акты Гродненского земского суда. Вильно. 1890. LXXIII+559 с.;
3. ПСРЛ. Т. 2. Ипатьевская летопись. М.: АН СССР, 1952. С. 904—905.;
4. Барысюк Ю.А., Белявец В.Г. Скарбы народнай мовы. Дыялекталагічны зборнік. – Мінск: Права і эканоміка, 2005. – С. 288—291. Смотри также сайт “Загородье”;
5. Барысюк Ю. Тапанімія Кобрыншчыны. Памяць: Кобрынскі раён. Гісторыка-дакументальныя хронікі гарадоў і раёнаў Беларусі. Мінск: БЕЛТА, 2002.
6. Барысюк Ю. Княжая Гара на Кобрыншчыне. Памяць: Кобрынскі раён. Гісторыка-дакументальныя хронікі гарадоў і раёнаў Беларусі. Мінск: БЕЛТА, 2002.
7. Козинский А.В. Дывин – древний языческий религиозный центр Западного Полесья. Гістарычная брама. №1(25). 2010;
8. Козинский А.В. Перенесение границы Руси в XI веке из Загородья в Подляшье: западнополесские (загородские) Дорогичин (Дрогичин) и Бельск – метрополии подляшских Дорогичина-на-Буге и Бельска-Подляшского. http://zagorodde.na.by/istor4_1.html;
9. Климчук Ф.Д. Обры, обратÁнты, авары, hros. http://zagorodde.na.by/govor10_1.html;
10. Покровский Ф. В. Археологическая карта Гродненской губернии. — Вильно, 1895;
11. Шпилевский, П. М. Путешествие по Полесью и белорусскому краю / П. М. Шпилевский; предисл., состав. С. А. Кузняева. — 2-е изд. — Минск : Полымя, 2004. — 251 с. — ISBN 985-01-0487-2;
12. http://ru.wikipedia.org/wiki/Ляхчицы;
13. Лексика Полесья. М 1968;
14. Полесье. М.1968


Автор: Юрий А. Борисюк

0Рейтинг: (0) Отзывы Отзывов: (33) ПросмотровПросмотров: (2781) Размещено Размещено: 15.04.2013

Оставленные посетителями отзывы

Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 12.08.2013

Дорогой Юрий
Извините, что я в спешке позабыл поблагодарить Вас за Вашу находку, которую считаю еще одним косвенным подтверждением своей гипотезы. Слова "стажа", "охрана", "гайно" (караул, гнездо) сами по себе в широком смысле являются синонимами понятия "крепость". Как я писал в своей статье "Перенесение границы Руси из Загородья в Подляшье", Города Бельск Подляшски, Браньск и Гайновка образуют линию с равными промежутками между пунктами. Это походит на линию крепостей, обращенную на север (против ятвягов). И нам известно, что Бельск Поляшски и Браньск действительно были крепостями.

Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 12.08.2013

Дорогой Юрий
Перевод с польского приведенного Вами текста гласит:
Большинство источников подают, что название города происходит от имени караульного - Hayno(Hajno) - расположенного в урочищу Skarbosławka в XVIII возраста. С того времени урочище носило название Haynowszczyzna же охрана, заложенная в том урочище, получила название: Охрана Haynowa(Hajnowa) - сокращенно Hajnówka.

Нет однако точных сведений, как звалась первая караульная Hajnowskiej Охрана. Название может также происходить от возвращения говора "uhaj", то есть место в лесу(поляна) на котором выпасают скот[4].
По-моему текст довольно многообещающий. Приведенная здесь этимология названия "Гайновка", может быть, наложилась, на более древнюю, ныне забытую. Об этом свойстве этимологий топонимов я уже писал здесь. Важно, что название связано с понятиями "стража" и "караульный" (Hajno). Кстати, здесь слово Hajno передается, как личное имя, в то время как мы знаем, что hajno как раз и означает "караульный" или "стража". А где стража, там и крепость может быть.

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 11.08.2013

Из википедии:
Większość źródeł podaje, iż nazwa miasta pochodzi od imienia strażnika – Hayno (Hajno) – osadzonego w uroczysku Skarbosławka w XVIII wieku. Od tej pory uroczysko nosiło nazwę Haynowszczyzna zaś straż założona w tym uroczysku otrzymała miano: Straż Haynowa (Hajnowa) – w skrócie Hajnówka[potrzebne źródło].
Nie jest jednak całkowicie pewne jak nazywał się pierwszy strażnik Straży Hajnowskiej. Nazwa może też pochodzić od gwarowego zwrotu „uhaj”, czyli miejsce w lesie (polana) na którym wypasano bydło[4].

Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 08.08.2013

Дорогой Юрий
Наряду с очень распространенными терминами для обозначения креспостей, таких как "городец", "острог", "кремль", "замок" у славян существовали и другие, более редкие термины. К ним можно отнести "детинец", "щит" (щитно), гнездо (гнездово, гнездно). Очевидно, в этот ряд можно поставить и "гай". кстати, у Даля приводится интересный для нас синоним слова "гнездо" - "гайно". Правда, этот термин имел местом распространения Сибирь. Поэтому я не упомянул о нем раньше. Но могу сказать, что, если бы "гайно" было характерно для Беларуси или Польши, я бы признал, что топоним "Гайновка" происходит именно от "гайно". Быть может, к числу синонимов слова "крепость" относится и русское "застенок". В ближайшее к нам время застенками называли тюрьму, но такими же синонимами слова "тюрьма" стали "острог", "замок", да и сама "крепость".


Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 07.08.2013

Уважаемый Александр!
Ценю Ваше упорство, но тоже остаюсь при своем мнении. Все таки есть определенные правила или традиции в топонимии, если бы Гайковок было много, то это бы значило, что так называли крепости, а так это невероятная гипотеза. Ведь Городков-Городцов, Градов и Городен много.
Сегодня еду на Кобрин. Специально съезжу в Гайковку, посмотреть вашу гору. Кстати на старых картах возле Княжей горы есть еще Волынская гора, я думаю Вам будет интересно.
24 августа делаем праздник на Княжей Горе в честь 450-летия первого упоминания - приезжайте!

Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 07.08.2013

Дорогой Юрий
Очень жаль, что эта дискуссия не развернулась раньше. Благодаря Вашей критике мне удалось бы существенно дополнить и улучшить мои статьи «Дывин – религиозный центр древних славян» и «Перенесение границы Руси из Загородья в Подляшье». Без Вас я не обратил бы внимания на топоним «Чемер». А наша дискуссия относительно топонимов «Гайковка» и «Гайновка» привела меня к мысли, что белорусский шляхетский род Гайко имел предполагаемую крепость Гайковку в качестве родового гнезда. Теперь у меня еще появились новые доводы в пользу того, что в Гайковке некогда была небольшая крепость, основанная против поляков, занимавших во времена Ярослава Мудрого город Брест.
Согласно словарю Даля одним из значений старинного русского слова «гоить» было «блюсти, хранить». Причем сам Даль выводит родство этого глагола со словом «гай» (роща). С ним в этом согласен и Фасмер (смотри статью «гай» в его словаре). Так как слово «гай» существует во всех славянских языках, очевидно, и в них есть аналогичные словопонятия. Так в чешском языке существует сходный глагол hájit (защищать, оборонять), которое связано со словами haj (роща) и hajek (рощица). Таким образом, гай – это охраняемое, обороняемое место. В словаре Даля также приведено наиболее древнее, очевидно, значение слова «гайка»: «кольцо, обод, обручь, нагоняемый на деревянную или иную вещь, для скрепы». То есть слово «гайка» связано с понятием «крепить», а через него мы выходим и на понятие «крепость».
Таким образом, слова «гай» (лес) и «гай» (крепость) в древности могли быть омонимами. В этом я не вижу ничего странного. Ведь первые славянские крепости, безусловно, строились из бревен (лесин). Интересно вот что. По мнению словенских ученых Матея Бора и Йожко Шавли славяне некогда обитали в Швейцарии так же, как и сегодня славян легко можно найти в австрийском Тироле и Южном (итальянском) Тироле. Так вот в швейцарском диалекте немецкого языка есть слово «лецина» (лесина). Так в Швейцарии называли и называют древние оборонительные валы.
Отсюда можно сделать обоснованное предположение, что изначально Гайковка называлась «Гаёк» (Крепостица), а название «Гайновка» означало «Новая крепость». Фамилия же Гайко с этой точки зрения толкуется как «стражники», «стража» (крепостная). Вероятнее всего, Гайковкой было названо приострожное поселение, которые часто строились вблизи укрепленных мест. Для больших городов-крепостей такие поселения назывались пригородами или посадами.
Не буду спорить с Вами относительно толкования слова "застянок". замечу лишь, что у Мицкевича записано, что "околица" это поселение мелких шляхтичей разных фамилий, в застянок - поселение шляхтичей одного рода. В поэме "Пан Тадеуш" говорится о том, что застянок Добжин подвергался осаде с помощью артиллерии. Отсюда я сделал вывод о наличии общей для поселения стены.

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 06.08.2013

У Мицкевича не увидел про частокол. И в целом Вы опять подтвердили, то, что я ниже написал: "Все земли села, лежавшие за пределами этих стен, назывались застенковыми землями или застенками. Обычно застенковые земли отдавались мелкой шляхте, которая и селилась там одним или несколькими дворами..."

Комментарии александр козинский КомментарииОтзыв размещен: 06.08.2013

ЗАСЦЕНАК
У Літве вaколіцaй aбо зaсценкaм нaзывaюць шляхоцкaе пaселішчa, у aдрозненне aд вёсaк aбо сёл, сялянскіх пaселішчaў.
Из пояснений А.Мицкевича к поэме "Пан Тадеуш" Книга шестая

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 04.08.2013

Польская энциклопедия пишет, что «при трехполье каждое из трех крестьянских полей имело свои стены, т. е. точно обозначенные границы. Все земли села, лежавшие за пределами этих стен, назывались застенковыми землями или застенками. Обычно застенковые земли отдавались мелкой шляхте, которая и селилась там одним или несколькими дворами. Одиночный двор назывался обычно хутором».

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 03.08.2013

У 1563 уп. Мерніцкі засценак на мяжы с.Залесся: “Того застенка Залесского села дано на мерніцтво за лістом короля его мілості мерніку Кобрінскому, Черевачіцкому, Вежецкому, Городецкому, Кліму Тімофеевічу 4 волокі с каждой по 30 грошей. На рок 65.” [i]

[i] Ревизия Кобринской экономии с.99-100

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 03.08.2013

Анна я бы на вашем месте заткнулся и не лез. Вы бы хоть для приличия эту статью прочитали о чем она. А то потом будете говорить, что где-то что то читали. Одни "историки" (из музея) не умеют летописи читать и пишут ерунду, другие горе читатели потом лезут со своим высером всюду. Я ведь нашел Ваше - где-то читала, это статейка в местной газете - это не источник. И я бы админов сайта попросил не пускать такие высеры троллей и оскорбления в дискусию.

Комментарии АННА КомментарииОтзыв размещен: 02.08.2013

БЛАГОДАРЯ БЛУДНИЦЕ РАЗГОРЕЛАСЬ ИНТЕРЕСНАЯ ПОЛЕМИКА КАК НИКОГДА ВЫ МЕНЯ ДОЛЖНЫ БЛАГОДАРИТЬ

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 31.07.2013

Уважаемый Александр!
Я и сейчас в Гродно в архиве. Я не обещал, что буду смотреть, что то по Гайке. Я просто говорил, что занят. К сожалению по Вашему роду будет трудно, что то найти, так как по Новоселковской церкви сохранились только с конца 1880-х годов ( я тут по Ковальчуку-Прейму хотел посмотреть, но не удалось).
Как бы по тактичней Вам сказать... Профессионалы страдают однобокостью, хотя я тоже выдвигаю разные теории, но любители страдают упертостью и не хотят очевидные вещи замечать. Вы может не внимательно читали мой ответ.? Есть два вида топонимов ОДНИ ПРОИСХОДЯТ ОТ ИМЕН И ПРОИЗВИЩ А ОТ ДРУГИХ ПРОИСХОДЯТ ФАМИЛИИ я писал "Если бы Гайки происходили из Гайковки, то они бы звались - Гайковские, как у нас были (и есть) Остромецкие, Буховецкие, Снежко-Блоцкие и т.д." Вы писали : "«Бельск» происходит от известной в России и Беларуси дворянской фамилии Бельских или, что название городка Козин на Волыни идет от фамилии панов Козинских, к роду которых принадлежала попечительница Почаевской лавры княгиня Анна Гойская или Гощская (князья Гощские, по происхождению татары, владели селом Гощей на Волыни). Кстати, до вступления в права владения над Козиным фамилия панов Козинских была Гриневичи, и родом они были из-под Гродно." По моему суть одна.
Еще раз говорю Вам это не мои домыслы - это установленные наукой правила образования топонимов: от Иванов получается Ивановка, а от Ивановки получаются Ивановские. У вас наоборот Гайки от Гайковки, а нет от имени Гайий, т.е. Гай??? Тем более Вы сами написали правила "По сути, суффикс -ко — это полонизированный вариант древнерусского общераспространённого уменьшительного суффикса -ка. Данный суффикс может добавляться фактически к любой основе, имени [Василь — Василько (белор. Васілька)], особенности человека (Глухой — Глушко), профессии (Коваль — Ковалько), названию животных и предметов (волк — Волчко, дежа — Дежко), от прилагательного «зелёный» — Зеленко (белор. Зеленка), от глагола «приходить» — Приходько (белор. Прыходзька) и т. д."
В природе все развивается от простого к сложному а не наоборот.
Помню в одной научно популярной программе рассказывали про два дворца в разных странах, построенных одинаково в древнее время (по моему Египет и Палестина), но разделяли их тысячелетия. Так вот там ведущий пришел к выводу, что древние жрецы из одной страны слетали на машине времени в древний египет посмотрели там дворец и вернулись назад, построили у себя. Вот это я считаю однобокость или как там у Вас. Потому что настолько ведущий верил в современную науку историю и датировку событий, что единственным объяснением посчитал машину времени.
Про Дывин и Чемер, я по прежнему придерживаюсь того же мнения. Отчего произошли названия этих растений, то есть Ваши доводы, я оспаривать не буду, может и так, но люди, которые поселились, там где росла дывина или чемерица, я думаю не слишком задумывались называя это место Дывин. Точно также как люди поселились возле корчей (это у нас так КУСТЫ называются) прозвались КОРЧИЧИ, позже КОРЧИЦЫ, возле не засеянного поля ЛЯХИ, стали ЛЯХЧИЧИ, ЛЯХЧИЦЫ. И уж как стыкуется названия ЛЯХА с Ляхами.
Ну а ВАША Теория про ГАЙНОВКУ= НОВОГАЁВКУ, тоже не соответствует правилам. В топонимах прилагательные впереди не только там НОВЫЙ, я Вам приводил примеры. То же касается любых других прилагательных: Малорита, а не РИТАМАЛА, ВЕЛИКОРИТА, а не РИТАВЕЛИКА, ВЕЛИКИЕ ЛЕПЕСЫ, а не ЛЕПИСОВЕЛЬКА. Да и такой формант как -НОВКА нельзя разрывать с корнем ИВАНОВКА, КАЭТАНОВКА, БОГДАНОВКА???. ЭТО часть корня. К сожалению так у нас образовывались и главное образовываются названия.
Да и мерница это как и Гайковка исторический факт - сначала МЕРНИК (это профессия) Кобринский ИМЯ Фамилия (Нет под рукой но по моему ЯКов Белоусович), потом Мерницкий застенок, потом деревня Мерница. Это не догадки.
Нет возможности писать еще.
С уважением, Ю.Борисюк








Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 29.07.2013

Из "Википедии". статья "Белорусские фамилии"
Фамилии на -ко

Такие фамилии встречаются повсюду в Беларуси, с наибольшей концентрацией в Гродненской области. Общее число носителей фамилий данного типа около 800 000 человек. По сути, суффикс -ко — это полонизированный вариант древнерусского общераспространённого уменьшительного суффикса -ка. Данный суффикс может добавляться фактически к любой основе, имени [Василь — Василько (белор. Васілька)], особенности человека (Глухой — Глушко), профессии (Коваль — Ковалько), названию животных и предметов (волк — Волчко, дежа — Дежко), от прилагательного «зелёный» — Зеленко (белор. Зеленка), от глагола «приходить» — Приходько (белор. Прыходзька) и т. д.

Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 29.07.2013

Дорогой Юрий!
Я считал и до сих пор считаю Вас профессионалом, потому что Вы вроде бы работаете с первоисточниками – архивами. Я же в отличие от Вас просто любитель и на большее не претендую. Все же если бы любителей не было, кто бы читал работы профессионалов?
Но я немного разочарован. Ваше намерение поработать с архивами и дать обоснованный ответ, я расценил как обещание исследовать историю шляхетского рода Гайко. (Втайне я даже надеялся, что в будущем Вы как сотоварищ по обществу «Загородье» согласитесь разузнать для меня кое-что о прошлом моего собственного рода Козынь или Козинских из деревни Бельска под Кобрином). Вы же предпочли повторить некоторые положения из первого варианта Вашей статьи, критику на которую я Вам уже посылал, но которую Вы, видимо, прочли невнимательно.
Названия деревень отнюдь не всегда происходили от имени ее владельца или основателя. Не будете же вы утверждать, что топоним «Бельск» происходит от известной в России и Беларуси дворянской фамилии Бельских или, что название городка Козин на Волыни идет от фамилии панов Козинских, к роду которых принадлежала попечительница Почаевской лавры княгиня Анна Гойская или Гощская (князья Гощские, по происхождению татары, владели селом Гощей на Волыни). Кстати, до вступления в права владения над Козиным фамилия панов Козинских была Гриневичи, и родом они были из-под Гродно.
То же касается и топонима Гайковка. Вполне возможно, что ее первоначальное название было «Гаек» (Маленький лес) или Гайков Городец (Лесная крепость). После перенесения границы Руси из Загородья в Поляшье (при Ярославе Мудром), когда там появились новые русские крепости Бельск Подляшский, Дрогичин-над-Бугом и, возможно, Гайновка (в русском варианте Новый Гай), в Гайке обязательно остался бы смотритель. По месту своего жительства род этого смотрителя получил бы фамилию Гайко. А впоследствии и название «Гаек» по фамилии этого рода было преобразовано в «Гайковка». Как видите, я иду на компромисс и готов использовать оба варианта происхождения топонимов. Но я уже говорил, что этимологии топонимов, обычно, множественны (смотри комментарии ниже). Не буду спорить с Вами относительно названия деревни Мерники, если Вы сами видели в архивах документ о пожаловании этой земли кобринскому землемеру. Однако
Вы пишите, что «Мерники» были «застенком» (застянком). А ведь застянки это поселения мелких шляхтичей, которые, как крепости обносились общим частоколом (стеной). То есть род кобринского мерника стал шляхетским и разросся до целого застянка? Но почему тогда название застянка (и шляхетского рода) получило наименование от профессии основателя, а не от его фамилии? У него не было фамилии? Это сомнение, и оно требует пояснений. Если же происхождение топонима «Мерники» это лишь догадка, то слово «мерники» имело и другие (устаревшие) значения - «умеренные, воздержанные, средние».
Кажется, Козьма Прутков писал, что специалист подобен флюсу: то есть он (точнее его взгляды) часто односторонни. Вы считаете, что упоминание в летописи это единственное доказательство древности того или иного населенного пункта. Однако как член общества «Загородье» вы не можете не знать, что на Берестейщине раскопано множество древних славянских городов, которые ни разу не упоминались в дошедших до нас летописях.
О происхождении топонима «Дивин» от местного названия конского щавеля Вы уже писали, а я Вам на это отвечал, что дивами назывались древние боги и у славян, и у литвы (кстати, и у иранцев и у индийцев тоже). И еще, ранее Вы писали, что и название деревни Чемер тоже происходит от названия травы - чемерицы. Интересно, почему на этот раз Вы не упомянули о «травяной этимологии» названия «Чемер»? Может быть потому, что я написал Вам тогда, что «чемер» по-литовски «черт» (смотри комментарии ниже). Так почему же Вы опять настаиваете на «травяном» происхождении названия «Дивин»?
Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 28.07.2013

Уважаемый Александр!
Поверьте я тоже хочу, чтобы Ваша теория относительно древних поселений была верна, однако, мои замечания касаются Ваших "перегибов" в топонимии. Вы не учитываете очевидных правил образования названий, которые характерны для территории, включавшей когда то Беларусь и Украину и частично теперешнюю Россию. Очевидный пример: топоним Полоцк образован от названия реки Полота, в то же время река Кобринка названа от города Кобрынь. Если бы Гайки происходили из Гайковки, то они бы звались - Гайковские, как у нас были (и есть) Остромецкие, Буховецкие, Снежко-Блоцкие и т.д. То что Вы нашли более ранних Гайков лишь доказывает более позднее появление Гайковки. Это нормальный процесс, например, в 1563 году упоминается Мерницкий застенок (принадлежал Кобринскому мернику, то есть землемеру) Вы же не будете утверждать, что современная деревня Мерница дала свое название Мернику? Можно было бы с Вами согласиться если бы Гайковка входила в число населенных пунктов, которые первыми упоминаются: "
Самая древняя деревня Кобринщины – Городец. Он впервые упоминается вместе с Кобрином в 1287 году, а по мнению некоторых исследователей запись в летописи под 1142 годом тоже относится к нашему Городцу.
Только через век упоминаются такие села как Грушево (1404 г.), Череватичи (1417 г.), Земля Андроновская (1465 г.), Дывин (1466 г.) (от диалектного слова «дывина» – конский щавель), Корчичи (10.07.1491 г.), Ходлин (1499 г.), Бородицкая волость (1500 г.).
Подавляющее большинство Кобринских деревень стали известны с XVI века: Шиповичи, Кустовичи, Данковичи (Лыщики), Брилёво (1512 г.), Болота, Стригово (1513 г.), Именины (1519 г.), Камень (1524 г.)," и т.д.
Про Вашу теорию Гайновки - Гайе Нове??? я не повторяюсь, найдите хотя бы один или два также образованных топонима на этой территории. Ведь обычно у таких топонимом старых ли (Новгород, Новогрудок), поздних ли (Новоселки и т.д.) часть "Нов" впереди.
Вместе с тем, я не против того, что на горе возле Гайковки могло быть старое поселение и даже крепость, но отношение к Гайковке, образованной в 16 веке, оно имеет очень опосредованное, а уж к Гайновке никакое.
С уважением, Ю.Борисюк

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 23.07.2013

Спасибо Александр за нормальную дискусию. Я в архивах, приеду обязательно аргументировано отвечу.

Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 22.07.2013

И последнее серьезное возражение. Я писал Вам о нем, Юрий. Станно, что Вы совсем не учли его в своей, как я вижу немного исправленной статье.
Для того, чтобы счесть, что Гайка не фамилия, а только уменьшительное личное имя королевского конюшего, которое было использовано в важнейшем официальном документе, нужно иметь веские прямые доказательства, которых у Вас, по-видимому, нет.
Вот выписка из переписи войска ВКЛ 1528 года, то есть задолго до выделения земли конюшему Гайке.
Гайко Гаврилко, б. Берасцейскага пав. Троцкага в-д. 108
Гайко Миколай, б. Берасцейскага пав. Троцкага в-д. 108
Гайко Миколай, б. Берасцейскага пав. Троцкага в-д. 108адв.
Гайко Миколай, б. Васiлiшскага пав. Троцкага в-д. 96
Гайко Олехно, б. Берасцейскага пав. Троцкага в-д. 108
Гайко Ян, б. Берасцейскага пав. Троцкага в-д.108
Гайко Ян, б. Камянецкага пав. Троцкага в-д. 107
Как можно отсюда видеть, род Гайки или Гайко существовал на Берестейщине и до 1540 года и был достаточно многочисленным, сильным, разветвленным, следовательно, древним.
Итак, род Гайки имел происхождение из тех самых мест, где позднее король пожаловал ему вотчину. Кобринское поместье было коронным. Сигизмунд во время одного из своих посещений мог принять на службу местного православного шляхтича или, скорее, приблизить к себе чем-то понравившегося служащего поместья. Но раз Гайка всегда было фамилией этого рода, а фамилии дворян во всем мире чаще всего связаны с названием их вотчин или места происхождения, то можно предположить, что село или, скорее всего, шляхетский застянок Гайковка уже существовал, когда один из Гаек стал конюшим короля. Пожалование земли в 1540 году могло быть всего лишь расширением уже имеющегося маленького владения, точно так же, как более позднее пожалование прав на церковь в Озятах.
Гайковка, пожалуй, единственный населенный пункт в этих местах, который можно счесть родовым гнездом данного рода. Деревенька маленькая, а род крупный. Это, скорее всего, неспроста. Существование сильного шляхетского рода Гайко косвенным образом подтверждает важное значение Гайковки в прошлом. Основатели этого рода вполне могли быть воинами гарнизона Гайковской крепости времен Ярослава Мудрого. Было бы интересно отследить историю этого рода по архивным материалам. А в этом деле, дорогой Юрий, Вам, как я понимаю, равных в «Загородье» нет.
Форма Гайе Новы действительно скорее польская, чем русская. Но ведь и Гайновка была основана не на русской земле, ее население, конечно, в значительной степени составляли поляки. И после отсоединения этой территории от Руси прошло несколько сот лет.
Конечный ответ в данном споре может быть получен только путем раскопок на холме (высота 146) у берега Тростяницы. Именно стратегически выгодное положение этого холма дало мне повод считать, что там могло быть укрепление времен Ярослава Мудрого, а не схожесть названий Гайковка и Гайновка.



Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 22.07.2013

Информацию о том, что болота в Брестской области носят названия «Псярня» я получил из письма известного Вам, Юрий, видного ученого-фолклориста Федора Даниловича Климчука. Не согласен с мнением Л.Р. Козлова о том, что «Голя» имеет связь с «Галлия». По-моему «Голя» просто «голое место», то же что и «бель».

Комментарии Александр Козинский КомментарииОтзыв размещен: 22.07.2013

Сожалею, что не знал ранее об этой публикации. Иначе ответил бы моему оппоненту раньше.
Я не раз писал, что этимологии обычно всегда множественны. Твердо придерживаюсь мнения, что надежное толкование этнонима или топонима должно органически сочетать не одну, а несколько версий. Ведь народы, занимающие ту или иную территорию, все время меняются. Часто одни народы не только наследуют топонимы своих предшественников, но и заимствуют себе имя другого народа, жившего на их территории прежде. Меняется со временем также язык одного и того же народа, живущего на одном месте. Каждый новый народ, каждое новое поколение, наследуя названия, ищет им все новые и новые объяснения, адоптирует их к своему языку.
То же самое касается и топонима «Дивин». Слова “дывытыся” и «див» (бог), скорее всего, связаны. В русском языке «дивиться» - «удивляться» (видеть нечто необычное, сверхъестественное). В чешском языке тоже есть такое слово – podivit se. Div – по-чешски чудо. Таким образом, само по себе наличие слова “дывытыся” не опровергает версии о связи топонима «Дивин» со словом «див». Дивин – дивный град? Однако, что такого дивного в нем было, какие чудеса архитектуры? Это могли быть разве что церкви, но это уже связь с религией, христианской или, быть может, языческой.
На мой взгляд, очень интересно местное название конского щавеля “дывына”. Связано ли оно лишь с тем, что конский щавель высокое растение, которое, к тому же, остается на лугу после выпаса скота, и его видно? Такое толкование возможно, но неубедительно. Как ориентир куст конского щавеля ненадежен. У древних славян довольно трепетное отношение к некоторым растениям. Так культурный злак – жито – отождествляется с понятием «жизнь». То же относится и к обычной луговой и полевой траве – былинка, былье. Кстати, на иранских языках «кавыл» (сравните с «ковыль») тоже означает «быть». То есть соседи славян, скифы хорошо понимали значение травы в их жизни. Конский щавель появляется весной одним из первых. И это растение, годно в пищу людям. После голодной цинготной зимы оно могло спасти жизни. Люди вполне могли воспринимать такое растение как подарок божества. Подобным образом славяне, очевидно, воспринимали просо. Просо от слова «просить». Просить кого? Конечно, богов. Этим богам приносили даже человеческие жертвы. До нас дошла культовая песня «А мы просо сеяли», посвященная принесению в жертву девицы. Любопытно, что только у славян фонетически совпадают понятия «девица» (молодая женщина, женщина, способная дать жизнь) и понятие «дивы» (боги). Не оттого ли они совпадали, что девица также воспринималась как подарок богов? Итак, конский щавель – дывына – подарок богов. Со временем, когда славяне стали жить более достаточно, а также, вероятно, после принятия новой веры, название травы изменилось в большинстве мест. Но в данном месте оно почему-то сохранилось. Почему? Известно, что вблизи древних культовых мест уважение к традициям, память о них сохраняется дольше.
Рядом с Дивином находится деревня Чемер. Чемерица - ядовитое растение, ядом которого древние охотники смазывали стрелы. Подобного рода травы были в почете у жрецов. В переводе с литовского «чемерица» хорошо толкуется как «чертова трава». Литовское čemerys означает «чёрт». То есть сегодня означает, а в древности черти были языческими богами. В любом случае название деревни Чемер имеет связь с культом, причем очень древним. Ведь балты на данной территории предшествовали славянам.
Взятое по отдельности каждое из обсуждаемых названий – Дивин, Крывошин, Чемер – могли бы и не иметь связи с исполнением древнего культа Вы, Юрий, их объясняете. Но собранные в одном месте они имеют совершенно иное качество.
«Чемер» в данном случае фактически означает «чертово городище». Так часто называют места древних капищ. Если счесть, что и топоним «Кривошин» имеет целиком балтское происхождение, то его можно истолковать с литовского не просто как «Жрецово» - от krivis (верховный жрец), но как krivis siena - «стена (крепость) верховного жреца». Это может подкрепить версию о том, что первоначально город Дивин располагался в Кривошине и был окружен валом, следы которого можно обнаружить на известной нам польской карте. Впрочем, все же допускаю, что вал мог иметь естественное происхождение и только использовался для обороны городища.
Являются ли песчаные земли неплодородными, большой вопрос. В любом случае, до устройства осушающих каналов они были бы лучше болотистой почвы. И если, как вы сами отмечаете, здесь в 1930-х годах были деревни, то плодородия, по-видимому, хватало. Так что тезис о неплодородии Кривошина логичнее было бы исключить.
Но для города жрецов плодородие почвы имеет меньшее значение, чем способность к защите от святотатцев. Священный город Мачу Пикчу расположен в таком месте, куда и ворон кости не заносил. Этот город столетиями не был доступен для испанских завоевателей, а потом был заброшен, может быть, как и Крывошин-Дивин. Крывошин намного более здоровое место для большого поселения, чем нынешний Дивин.

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 09.05.2013

Интересно у Вас Анатолий получается. Анна как раз бл. назвала не захоронение, а того кто там похоронен, даже имя назвала, хотя оснований никаких не имела, народ много веков помнит имя только одной Марии Магдалины. Я ведь не себя защищаю, а людей и, наверное, одних из лучших, которые уже много столетий мертвы, как в народе говорят: о мертвых либо хорошо, либо ничего. К сожалению, мертвые не могут ответить на оскорбления. Скажу больше такие люди как Анна, которые без зазрения совести могут поливать грязью наших покойных предков, для меня в одном ряду кто сейчас разрушает могилы, переворачиавает кресты, кто в советское время уничтожил не один погост и храм. И если Вы заметили Анна не ответила на слово бл., хотя она в отличии от мертвых пока жива и здорова и может за себя ответить. А дискуссии никакой - никто кроме хамства мне не привел ни одного аргумента, опровергающего, как Вы заметили мои предположения.

Комментарии анатолий КомментарииОтзыв размещен: 09.05.2013

Интересная у вас беседа . Анна блудницей назвала предполагаемое захоронение на горе в селе Ляхчицы . А господин Борисюк слово 'бл' адресовал реальной собеседнице Анне.Вот уж настоящий министерский грубиян.

Комментарии Ю.Борисюк КомментарииОтзыв размещен: 09.05.2013

Паважаная Аліса слова бл... я узяў с каментара Анны, пачытайце, ніжэй, так яна назвала чалавека пахаванага на Княжай Гары. Дык ёй можа хаміць, а мне нават яе словы нельга прыводзіць? Будзе уважлівай, калі уваходзіце у дыскусію. Ад Анны нічога аркамя хамства не прачытаў ніякіх аргументаў. Цяжка спорыць, калі табе у адказ на твае довады гаворыцца - ты дурак?

Комментарии Аліса КомментарииОтзыв размещен: 09.05.2013

Пасля папраўкі мадэратараў, маё

 (Голосов: 0)

 Добавление комментария:
Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)
captcha

теги форматирования

добавить смайлы
 
 Об авторе
Этот сайт предназначен для тех, кто увлекается загадками истории и в первую очередь истории славян, а также для тех, кто интересуется актуальными вопросами российской и мировой экономики, и ещё немного юмора. Александр Козинский перепробовал в своей жизни массу профессий. Много лет был простым рабочим, потом инженером-металлургом, экономистом-аналитиком (кандидат экономических наук, автор книг по фундаментальным вопросам экономики, работал в Администрации Челябинской области, был экономическим обозревателем ряда областных и федеральных СМИ). Серьёзно занимался социологическими опросами в составе челябинского социаологического центра "Рейтинг" под руководством профессора Беспечанского. Воглавлял областной избирательный штаб генерала Лебедя. В настоящее время находится на покое, имея досуг свободно писать о том, о чём раньше мог говорить лишь в кругу друзей.
 Категории
 Обо мне
 Доисторическая история славян
 Актуальная история
 Романы об Атлантиде
 Экономика
 Побасенки и стихи
 Популярные статьи
 Балтийские венеды – предки вятичей (продолжение)
 "Баварский Географ" с точки зрения славянина (начало)
 О происхождении названия Русь. Полянская Русь. Арсания и Остров русов.
 Загадки происхождения румын и молдаван (продолжение 1)
 Краткие замечания
 Хорутане-карантанцы, карны и карийцы. Часть 2 (окончание)
 Приложение к статье "Топонимические следы руссов-славян в Рослагене"
 Топонимические следы руссов-славян в Рослагене
 Адриатические венеты и другие славяноязычные племена Италии
 О происхождении саксов (начало)
 Новое на сайте
 Великая странная война
 Мои научные доклады по древнейшей истории славян
 Так как же все-таки пал Кенигсберг? (По следам мемуаров Отто фон Ляша).
 Новые мысли о подвиге Александра Невского
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». V часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». IV часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». III часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». II часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». I часть.
 Доисторическая история чешского серебра
 Архив сайта
 Август 2017
 Май 2017
 Апрель 2017
 Март 2017
 Февраль 2017
 Январь 2017
 Декабрь 2016
 Ноябрь 2016
 Октябрь 2016
 Сентябрь 2016
 Июль 2016
 Июнь 2016
хостинг сайта Александр Козинский  ©  2014-2016