Главная  

РАГНАРЕК. Глава 9. На поле Вигрид, сотворение Вальгаллы

Продолжение повести-фэнтези "Рагнарек" Фактически продолжение предыдущей главы. Ньерд ранен Бресом и теряет власть над своим племенем. Завоевание асами Нуристана.

В назначенный день с утра толпы ванов потянулись из своего лагеря в Роме на северный берег Мастуджа, чтоб занять свои места на склоне гряды над полем Вигрид. Они переходили реку по наплавному мосту, называемому на языке строивших его вершиков «хром» или «хоромина» (плот).
Асы перешли Турихо по подвесному мосту Мужгол [из литовского языка толкуется как «Трясущийся»]. Они должны были занять северную часть «трибуны», в то время как ваны размещались к югу от них. Чтобы исключить стычки между «болельщиками» Один приказал поместиться посередине между ними отряду буришков. Цепь буришков должна была также отделить поле боя от обеих «трибун».
Буришки, конечно, тоже были ванами, однако, находясь долгое время в дружбе с асами, они многое переняли от них и в обычаях и в языке. Один твердо рассчитывал в тот день на их нейтралитет.
К западу от поля Вигрид, на противоположном берегу Турихо разместились паломники-арии. Их «трибуна» была не так высока, как «трибуна» асов и ванов, но зато она была ближе к месту будущей схватки.
Отбор лучших бойцов в обеих партиях затянулся почти на час. Особенно сложно было Ньёрду, потому что в бою хотели участвовать все ваны-мужчины и к тому же некоторые ванские женщины. Среди последних выделялась прекрасная Гульбе [литовское gulbe (лебедь)]. Она была не только прекрасна, но также сильна телом и ловка. В ее умении владеть оружием Ньёрд убедился во время войны с балохами. Она очень нравилась вождю ванов, но, впрочем, далеко не ему одному. Масса ее поклонников возражала против участия девушки в этой новой драке, опасаясь и за ее жизнь и за ее внешность. И все же Гульбе сумела настоять на своем, предлагая поединок боевым оружием каждому, кто выражал сомнение в необходимости ее включения в отборную сотню.
Наконец, партии турнирных бойцов были сформированы и вышли на арену. Увидев это, Один подал знак, и сразу взвыли трубы-трембиты. Ударили барабаны. Музыканты, думаю, стояли как раз в том месте, где ныне на склоне гряды находится маленькое селение Бумбаг. На исландском языке bumba означает «барабан». Удивительно, как дошли до нас почти в неискаженном виде столь многие топонимы народа, исчезнувшего из этих мест тысячи лет назад!
Затем Один стал на арене между партиями и объявил правила «божьего суда» [в Средние века в Европе такой суд назывался «ордалии»]:
- Биться честно и благородно, не стараясь убить противника. Если кого нечаянно убьют, считать это волей божьей – в жертву богам, значит, пошел. В глаз, в ухо и в пах копьем не целить. Лежачего не бить: если кто споткнулся и упал, тому дать сперва подняться на ноги, а бить потом. Тот, кто вышел за пределы очерченного поля, из боя выбывает. Победа присуждается той стороне, которая другую сторону за черту поля выбьет так, что никого из противников в поле на ногах не останется. Когда судья прикажет, то бой прекратить. Какая сторона слушать судью вся не захочет, та и проиграла. Если кто-то один из партии правила нарушит, судья наказание ему измыслит по степени тяжести проступка.
Закончив, Один удалился с поля, после чего опять взревели трубы и забили барабаны, подавая знак к началу битвы. Из рядов турсов и асов вперед вышел Бальдр и стал вызывать на поединок Ньёрда:
- Эй, Ньёрд! – выкрикивал он глумливо, - давай решим все вдвоём! А то мои ребята перекалечат всех твоих мальчиков, а заодно и девочку! Жаль будет такую красотку! С ней я, впрочем, тоже готов сразиться…, но только на моем ложе!
Ньёрд, было, рванулся вперед. Но его удержали.
Эй! Быстрый! – крикнул Бальдру самый острый на язык ванский воин по имени Тримпс (Трубач), - Гульбе не будет с тобой сражаться на ложе, ты слишком быстро стреляешь, да и дубинка у тебя коротка!
- Неважно, какой длины дубинка, главное уметь ею пользоваться! - с кривой улыбкой парировал этот оскорбительный намек Бальдр, под громовой хохот всех, кто слышал и понял слова Тримпса, и добавил с угрозой в голосе. – А стреляю я действительно влёт и без промаха.
- Что же до нашего Нертя, - продолжил выкрикивать Тримпс, делая вид, что не расслышал сказанного Бальдром, - то он бог, и невместно ему откликаться на подначки каждого задиры! Пусть-ка его ваш бог Один вызовет!
- Может, когда-нибудь и до этого дойдет, - спокойно согласился Бальдр, - Ты прав, Трубач, снимаю свой вызов Ньёрду, Он, конечно, бог, но уж больно пожилой. Неприлично сыну бога драться со стариком. Зато ты молод, и я знаю секрет, как тебе остаться молодым навсегда и, может быть, тоже стать богом.
- Намек твой понял, - хмуро отозвался Тримпс - он хорошо знал, что Бальдр как воин значительно превосходит его, но без лишних слов и колебаний смело вышел из рядов товарищей и приготовил свои копье и палицу.
Через минуту противники со стуком скрестили свое оружие. Тримпс действовал отважно, но осмотрительно. Бальдру не удалось покончить с ним одним быстрым ударом, которые ему всегда так удавались. Бой стал затягиваться. Несколько раз Тримпсу удавалось поставить Бальдра в опасное положение. Это немало раздражало аса.
Он усилил натиск и заставил вана отступать. В какой-то момент Тримпс споткнулся пяткой о камень и упал. Этикет честного поединка требовал не только дать время противнику подняться, но и принять боевую стойку. Однако Бальдр лишь чуть придержал удар, его палица врезалась в висок врага, едва тот стал на ноги. Ван рухнул, как подкошенный.
Тогда с яростным ревом в бой бросился Потримпс, младший брат Тримпса. Следом за ним ринулись в атаку все ваны. Воздух наполнился боевыми кличами и треском деревянного оружия. В этой свалке сначала одолевали ваны.
Турсы, как и ожидалось, сражались неохотно. Их четырехликие маски-шапки, в какой-то мере защищая голову, в то же время ограничивали обзор и мешали, как следует, видеть противника. Хуже всего бывало, когда ваны, изловчившись, концами копий или палиц поворачивали эти шапки на голове турсов так, что те вообще закрывали им глаза. В лучшем случае турсам приходилось отбегать назад, чтобы поправить свой головной убор, в худшем они получали сильный удар в живот или по голове, от которого не спасала никакая шапка.
Ваны были уже недалеко от того, чтобы вытеснить противников за последнюю черту поля, после чего должна была считаться их победа, когда произошло несчастье с их предводителем. По ходу битвы Ньёрд оказался в первых рядах и тут он столкнулся с юным Брезом. По обычаям, как асов, так и ванов, когда во время битвы вожди оказываются друг против друга, им предоставляется возможность сразиться один на один. Ваны тщательно следили за тем, чтобы с их предводителем не сошелся непобедимый Бальдр, но Брез мог считаться для Ньёрда равным противником, и поэтому ваны отхлынули в стороны, очищая место для поединка. То же сделали и турсы. Битва на время затихла.
По-юношески горячий Брез слишком поспешно напал на опытного Ньёрда, и тот мог бы несколько раз закончить бой ударом по голове противника. Однако Ньёрду было жаль красивого мальчика, и он старался лишь обезоружить его. В какой-то момент ловким движением ему удалось выбить палицу из левой руки Бреза и схватить юношу своей левой за запястье его правой руки, в которой тот держал копье, одновременно угрожающе занося над ним свою палицу с криком «Сдавайся!». И Брезу пришлось бы либо сдаться, либо получить опасный удар, как вдруг из рядов турсов и асов к ним метнулся воин-ас и вмешался в поединок. Одним мощным ударом своей палицы он выбил палицу из рук Ньёрда и тут же со словами «Бей его!» сунул свое оружие в руку Бреза. Брез послушался и тотчас ударил Ньёрда по его левой руке, которой тот держал его за правое запястье. Удар был достаточно силен, потому что Брез был левшой. Хрустнули разом лучевая и локтевая кости, и искалеченный безоружный Ньёрд сам оказался во власти Бреза.
Ваны застыли, видя пленение своего вождя. Но еще больше их поразила нарушающая все правила и обычаи наглость, с какой это было проделано. Наверно, в следующую минуту они в ярости бросились бы вперед на подлого врага. Но тут между враждующими отрядами как из-под земли выросла фигура Одина.
- Стойте!! – громовым голосом воскликнул он. – Я судья и приказываю вам под страхом гнева всех богов оставаться на своих местах! Опустить оружие! Здесь только что был совершен немыслимый проступок, требующий наказания!
Услышав про наказание, ваны затихли. Но многие из тех, кто знал о том, что Брез любимый внук Одина, сомневались, что наказание будет лишком строгим. И они были правы. Гнев Одина был притворным. На самом деле все шло именно так, как он задумал еще задолго до начала боя.
- Итак! – грозно обратился Великий Ас к своему внуку. – Ты совершил непростительный проступок. И только молодость твоя немного извиняет тебя. Ты послушался этого мерзавца Хеймдалля, который сейчас тоже получит свое и за то, что вмешался в честный поединок, и за тот подлый приказ, который он отдал тебе. Я знаю, что ты привык повиноваться ему, потому что он твой наставник.
- Великий Игг, прости меня! – упал на колени Хеймдалль (он-то и был тем самым воином, который бросился на помощь Брезу). - Я был вне себя от страха, когда Ньёрд занес свою смертоносную палицу над головой моего воспитанника. И если мы заслужили смерти, то прошу, казни меня одного и прости мальчика!
Тотчас на колени упал и Брез, прося не убивать его любимого учителя, а наказать лишь его одного. Столь благородное соревнование в раскаянии не могло не тронуть сердец. Даже ваны прониклись сочувствием. Ньёрд, морщась от боли, тоже высказался в том духе, что смерть была бы слишком сильным наказанием в таком деле, достаточно было бы лишь удалить преступников с поля. Он хотел добавить еще что-то. Но Один, заметив это и опасаясь, что Ньёрд может потребовать тотчас присудить победу ванам, громовым голосом перебил его:
- Нет этого недостаточно, брат Ньёрд! Они выбили из строя ванов тебя - их вождя, их знамя! Это невосполнимая потеря для твоего племени! Так пусть же они оба сейчас хотя бы отчасти ее восполнят. Я приказываю вам, Брез и Хеймдалль, встать в ряды ванов и сражаться против той партии, в рядах коей вы совершили свой непростительный проступок. По моему приказу вы должны сражаться честно и рьяно в первых рядах, не оглядываясь назад. И если ваны захотят в этот момент ударить вас в спину, то так тому и быть. Это было бы заслужено вами.
- Нет, Игг! – послышалось из толпы ванов. – Мы никогда не ударим в спину тех, кто сражается в наших рядах!
Один улыбнулся (именно на такое отношение ванов он и рассчитывал), но все же милостиво возразил, что разрешает «подбадривать» искупающих свой грех преступников в случае, если они будут лениться в бою. Затем он подозвал к себе Бальдра и что-то тихо говорил ему. Потом он в чем-то тихо наставлял Бреза и Хеймдалля, и те согласно кивали ему в ответ головами, а потом отошли в сторону отряда ванов и встали лицом к партии турсов. Один сошел с арены. Снова взревели трубы, и битва возобновилась.
Брез и Хеймдалль и в самом деле сражались всерьез. Не один турс упал под их ударами. Заметили только, что они все время держались на правом фланге ванов, в то время как Бальдр держался на другом фланге. Ваны отнеслись к этому, впрочем, спокойно, понимая, что сыну нехорошо будет сойтись в бою с отцом. Некоторые, правда, говорили, что Брез и Хеймдалль по-настоящему били только турсов, а, встречаясь с асами, лишь имитировали схватку, стараясь побыстрее с ними разойтись. Но и это ваны готовы были понять и простить.
Зато с помощью своих новых невольных союзников ваны быстро пошли вперед и вскоре вытеснили отряд Бальдра за пределы поля Вигрид. И сразу же с трибуны ванов раздались множественные восторженные клики «Победа!». По знаку Одина могуче взревела самая большая труба буришков, которую на Востоке долго помнили под именем Карна Гьялва (Труба Победы), а в легендах германцев она запомнилась как труба Хеймдалля Гьяллахорн (Кричащий горн).
[Тибетское слово «гьялва», видимо, родственно исландскому hjálp (спасение, помощь). В германских языках сходные слова использовались в значении «да здравствует!». Тут можно вспомнить хотя бы немецкое «Хайль!». Слово «гьялва» вошло в тибетский титул далай-ламы Гьялва Римпоче. "Гьялва" означает "победивший" или "одолевший", иначе говоря, божество или Будда. "Римпоче" значит "драгоценный" или "святой". Почему это победное «гьялва» или «Хайль!» в легендах «Эдды» превратилось просто в gjalla (крик)? Потому что именно Гьяллахорн должен был возвестить о начале Рагнарека – Гибели богов. По легенде потомков асов в нее должен был дуть Хеймдалль.].

В итоге битвы было переранено и искалечено около половины ее участников. Один попросил заняться ими свою жену-знахарку Сагу. И первой, к кому они подошли, была ванская воительница Гульбе. Она получила три серьезных раны копьями, которые, хотя и были тупыми, вполне могли разорвать кожу и повредить мышцы. Перевязывая ей раны, Сага с улыбкой посетовала, что копья не пощадили такие роскошные плечи, и выразила надежду, что в будущем девушка не будет подвергать свою внешность подобным опасностям, а, поскорее выйдя замуж, уж предоставит занятие войной мужчинам, которых боевые шрамы лишь украшают. Гульбе и в самом деле опасалась, что шрамы от копий могут на ней остаться на всю жизнь (до сих пор в боях она не получала ни царапины), и от этой мысли, а вовсе не от боли, у ней на глазах навертывались крупные слезы. Чтобы утешить девушку, Один тут же сочинил замечательный куплет для саги о древней ванской, по его словам, богине Гулльвейг, чье имя было так созвучно имени Гульбе:
Помню войну я первую в мире,
Гулльвейг упала, сраженная копьями.
Трижды убили трижды рожденную,
Все же она и доныне живет.

После этого бог-поэт тут же взял на себя труд разъяснить несведущей деве значение кеннингов и хейти, заключенных в этом стихе. Имя Гулльвейг на языке асиров того времени означало «Власть Красоты». Гюль означает «цветок» или «красота» и на языке эрана. Позднее асиры стали называть этим словом «золото», то есть красивый твердый желтый сверкающий камень из области Нуристан [берилл], идущий на оружие вождей. Таким образом, в имени Гулльвейг и во всем стихе есть кеннинг на нее – Гульбе. Она одновременно прекрасна, вооружена, является вождем, трижды ранена, но, к счастью, осталась живой.
Несмотря на боль от ран, Гульбе живо заинтересовалась этой воинственной и, якобы, ванской богиней, о которой она на удивление ничего не слышала. И Один пояснил ей, что настоящее имя Гулльвейг Харахвати, а почитается она эрана и индами (последние зовут ее Сарасвати). Ее священной рекой является Аргендаб (Река Плодов). Собственно, река и является воплощением богини. Некогда Аргендаб вытекала из высокогорного озера-моря Наур, которое ваны считают обиталищем своего родового бога Нырея, следовательно, Харахвати-Аргендаб является дочерью Нырея, поэтому он Один поэтически и назвал ее ванской богиней. На памяти людей ток Аргендаба из Наура прерывался и возобновлялся трижды, отсюда и кеннинг «трижды убили трижды рожденную». В настоящее время ток воды из Наура опять прерван, но река не умерла. Она так и течет по своему руслу, питаясь из подземных источников. Легенда, рассказанная Одином, глубоко запала в душу впечатлительной Гульбе и решительным образом повлияла на ее дальнейшую судьбу.
Пока Один галантно беседовал с ванской амазонкой, его жена Сага подошла к Ньёрду и самым тщательным образом обследовала его перелом. Потом почему-то обернулась к своему мужу (Ньёрд решил, что женщина беспокоится насчет возможных шашней своего мужчины с воинственной красавицей). В этот момент Один, который, разговаривая с Гульбе, тем не менее, все время смотрел в их сторону, подмигнул своим единственным глазом (Ньёрд решил, что Один таким знаком хочет успокоить ревность своей супруги – ничего, мол, особенного). На самом деле это означало нечто другое. И это другое выразилось в том, что Сага, как-то потускнев, вдруг сказала Ньёрду, что ничем не сможет помочь, и что он уже никогда не сможет владеть этой рукой. Все же она наложила на перелом ветку ивы и перевязала шкуркой сурка.
- Ничего, - вздохнув, сказал Ньерд, когда перевязка была кончена, - спасибо тебе Сага. По крайней мере, всегда лучше знать правду, чем тешиться несбыточными надеждами. Теперь я знаю, что мне делать. А ты больше не занимайся мной. Иди и помоги поскорей остальным.

Но помочь оказалось возможным не всем. Вскоре несколько тяжело раненых умерло, и общее количество погибших в этом «мирном турнире» достигло 13-ти человек. Погибло четыре аса, четыре турса и пять ванов. Столь высокая доля убитых асов (всего их участвовало в битве 25 человек) объяснялась тем, что разозленные смертью Тримпса ваны били асов смертным боем и со всего плеча. А подневольных турсов они старались щадить, да те и сами не лезли на рожон.
Погибших следовало похоронить с почестями, полагающимися героям, добровольно павшим жертвой богам. Один, который учредил уже одно кладбище героев на горе Валаскьяльф, хотел иметь второе на своем Иггдрасиле. По его приказу была разведана самая удобная дорога к ближайшему языку ледников Тирич-Мира. После этого покойников асов на носилках понесли туда в сопровождении их родичей и всех валькирий, «дочерей Одина». А сам он шел впереди и время от времени, воздымая руки горе, импровизировал гимны и саги (в тот день он выпил немало квасира). До нас дошло лишь немногое из его сочинений:
«Глупый надеется смерти не встретить, коль битв избегает;
Но старость настанет – никто от нее не сыщет защиты.
Гибнут стада, родня умирает, и смертен ты сам; но смерти не ведает громкая слава деяний достойных.
Гибнут стада, родня умирает, и смертен ты сам; но знаю одно, что вечно бессмертно, – умершего слава».

Наконец, дошли до огромной ледяной пещеры, в которой по приказу Одина изо льда были вырублены подобия низкого столика и ложей для вкушения пищи. На эти ложа уложили покойных, кое-как придав им позы пирующих. На столик положили мясо и пиво в меху. У стен поставили боевое оружие. И Один торжественно нарек это место Вальгалла (Зал павших), продекламировав последнее напутствие остающимся здесь мертвецам-ейнхерниям (живущим в горе):
«Одина дар вечный Вальгалла дан вам в удел; живите в нем вечно и вечно пируйте.
Некогда сам к вам приду ваш пир разделить, и валькирии станут пиво нам наливать.
А наскучат нам пиво и девы, встанем мы разом и выйдем под темное небо.
Там, разделившись, наполним оружием руки, тешить будем себя мы игрой боевою до света.
Это и будет наш Вигрид Небесный – дольнего Вигрида призрак».

Окончив церемонию, Один наложил на Вальгаллу строгое табу, запретив кому-либо без его разрешения подниматься сюда. Потом он и его спутники быстро спустились под гору и вошли во Второй Асгард или Асгард над Вашичем. Здесь все уже было готово для самой роскошной и продолжительной тризны.
Примерно такую же церемонию на горе Бунизом по приказу Одина проводила Фрейя. Ее кладбище получило название «Сессрумнир» (Помещение для сидения) и, видимо, потому, что покойников в нем размещали в сидячей положении. Именно с того самого времени сложилась древнегерманская легенда из «Эдды» о том, что: «Фрейя решает, где сядут герои; поровну воинов, в битвах погибших, с Одином делит».
Погибших в битве турсов по их обычаю сожгли на кострах. Некоторые асы шутили на этот счет так, что будто бы турсы, намерзнувшись у себя в горах живыми, не хотят мерзнуть хотя бы мертвыми. А Бальдр даже высказал пожелание, чтобы и его, когда он погибнет, тоже не хоронили в леднике, а сожгли по обычаю турсов. Один был очень недоволен этим легкомыслием своего наследника.

Через два дня после окончания тризны ваны собрались по призыву своего верховного вождя Ньёрда под холмом Кураг на своем южном берегу Кунар-Ра в виду поля Вигрид. Ньёрд встал перед ними на возвышении с землистым лицом и запавшими от испытываемой боли глазами.
- Дорогие мои соплеменники! – начал он с натугой. – Я не могу больше быть вашим вождем!
Эти слова вызвали ропот в толпе. Но старейшины и младшие вожди, которые уже знали, о чем пойдет речь (Ньёрд поговорил с ними накануне) быстро успокоили народ.
- Я не могу больше быть вашим верховным вождем, - продолжил речь Ньёрд. - потому что отныне и навсегда я стал калекой! Можно сказать, что у меня нет руки!
- Ты поправишься! – послышался из толпы взволнованный голос Гульбе.
- Нет, дорогие мои! Я не поправлюсь! Великая знахарка Сага, которая лучше всех на земле понимает в этих делах, без колебаний предсказала, что моя рука уже никогда не будет действовать! Она не может ошибаться! Между тем, древний наш обычай требует, чтобы верховный вождь-жрец не имел никаких телесных изъянов! От этого зависит благополучие всего нашего народа, где бы ни жили отдельные его племена! Прежде всего, от этого зависит благополучие вас, тех, кто переселяется в долину Кули-Малаи! Народ черных альвов Фир Болг вряд ли так просто смирится с потерей богатой этой земли! Я предвижу новые войны! Вам нужен новый верховный вождь! Этот вождь должен быть способен вести вас на битвы! Этот вождь должен иметь власть и авторитет, чтобы призвать к вам на помощь ванов Гандкарвы, буришков и, если надо, суметь договориться о поддержке со стороны наших союзников асов и турсов! Не знаю, кто бы мог все это сделать! По обычаю новый нерть должен быть из сынов Тьяци! Но святилище Тьяци на горе Вахан, в котором наши феи-апсары всегда прежде получали священное семя бога, где был зачат моей матерью и я сам, давно не существует! И мне неизвестен ни один другой сын Тьяцы от матери феи, который мог бы сменить меня согласно нашим древним обычаям! В этом случае меня мог бы сменить внук Тьяци! Но таких – потомков прежних нертей - у нас много. И нужно самим выбрать из них достойнейшего! Голос народа - это голос бога! Скажите, кого вы хотите, и я передам ему свою власть немедленно! Моим последним властным решением он будет признан верховным вождем всех ванов!
- Пусть это будет твой сын Вересень-Фрейр! – послышался выкрик из толпы.
- Нет, дорогие соплеменники! Мой сын не может быть моим наследником в этом деле! – Ньёрд даже поморщился от мысли о том, что ванам когда-нибудь откроется тайна рождения Фрейра. – Его мать была турсеной! А мать верховного вождя ванов должна быть, по крайней мере, ванской женщиной и, лучше всего, феей!
- Погодите немного, доблестные ваны и ты, мой великий брат Ньёрд! – послышался вдруг могучий бас Одина. – Дайте сказать слово вашему другу Иггу! И, может быть, мой совет решит все ваши проблемы!

Выйдя сбоку из-за камня Один прошествовал по направлению к Ньёрду и встал рядом с ним. Пока он шел туда, в толпе ванов нарастал ропот. Все спрашивали друг друга, что бы могло означать его появление. Но вот Один поднял руку, и ропот утих.
- Доблестные ваны! Я знаю человека, который, являясь внуком Тьяци и сыном ванской женщины-охотницы, сумеет сделать для вас все то, что считает нужным уметь для вашего верховного вождя мой брат Ньёрд! Этого человека вы теперь хорошо знаете! Он честно и доблестно сражался за вас на поле Вигрид! Это мой внук Брез!
- Сын убийцы Тримпса! – послышался возмущенный выкрик из толпы, и сразу поднялся неимоверный шум.
Но Один был невозмутим. Он дождался, когда выкрики пошли на спад и снова поднял руку.
- Сын за отца не всегда в ответе! Разве Индра не убил своего скверного отца Рудру?! Разве Локи отвечает за своего отца-братоубийцу Шифу?! Нет! И дочь убитого Шифой вождя Йимы охотно пошла замуж за сына убийцы своего отца! И разве Брез не сражался за вас против своего отца Бальдра на поле Вигрид?! Разве вы не победили с его помощью?!
Своими громогласными «Разве!» Один, наконец, добился того, что ваны совершенно утихли. Тогда он продолжил в более спокойной манере.
- Доблестные и разумные ваны! Здесь присутствуют старейшины буришков-вершиков, которые могут подтвердить все то, что я сейчас скажу! Мой внук Брез получил свое имя в честь их страны Березайте! И этому были веские основания! Его мать Нанни считается дочерью охотника буришка по имени Напра! Но на самом деле так звали не отца, а мать Нанни – охотницу-амазонку – а имя ее отца было неизвестно! Эта версия, по понятной причине, всегда отрицалась Бальдром! Однако я разузнал обо всем этом точно! Нанни - дочь Тьяци! На это указывает даже ее имя! «Нани» на говоре буришков означает то же, что и «Тети», то есть «дочь Тевса»! А Тевс это и есть Тьяци! [На литовском языке nana = tėtė = tėvas (отец). Женское имя Тети означало бы в Индии, что женщина является женой или дочерью мужчины по имени Тете.]. Так что Брез – внук Тьяци и сын ванской женщины, потому что буришки – ванское племя! Он вашей крови, ваны! Надеюсь, что и ты, Ньёрд твердо поддержишь кандидатуру Бреза?!
Ньёрд, было, вспыхнул, но Один посмотрел на него так выразительно, что бывший вождь сник и с безнадежным видом кивнул головой. Коварный Ас немедленно воспользовался этим кивком и во весь голос выкрикнул: - Ньёрд согласен!!!
- Вы не пожалеете о вашем выборе, доблестные ваны! – продолжил развивать свой успех Один. – Дед Бреза, то есть я, вождь асов! Отец Бреза – вождь буришков и вождь турсов! Вам обеспечена помощь всех трех этих племен! Вождь всех ариев Локи – мой побратим! Вам обеспечена поддержка и этих народов тоже! Мы сметем Фир Болг с лица земли!
Его последние слова были заглушены криками одобрения. Особенно выделялись голоса буришков, среди которых с усмешкой торжества затаился их вождь Бальдр.
- Кстати, насчет турсов, Один, - тихо напомнил Ньёрд. – Пусть Брез все-таки отведет турсам те земли, которые я им обещал до битвы на поле Вигрид.
- Можешь не сомневаться, брат! – ответил Один, с лица которого все еще не сошла ликующая улыбка. – Но скажи мне теперь, каковы твои планы на дальнейшую жизнь? Я приглашаю тебя вернуться в Асгард. Для тебя всегда найдется жирный кусок и ковш пива.
- Нет, Один. Я хочу прожить остаток жизни отшельником на нашем священном озере Наур и найти вечный покой в его глубоких темно-синих водах, как и все прочие нерти, что правили ванами до меня. Отпусти меня. Теперь я тебе больше не нужен, не правда ли?
- Ты мне нужен всегда, Ньёрд, - мягко возразил Один. – Ты нужен и своим детям, которые хотя и стали настоящими асами, в то же время остаются ванами, и ты их главная связь с родным племенем. Твоя поддержка нужна и Брезу. Но я уважаю твой выбор. Можешь идти и можешь вернуться, когда захочешь.
Ньёрд еще раз кивнул в знак согласия и начал спускаться с холма Кураг. [Топоним «Кураг» в переводе с германских языков означает «Выбор»].
И Ньёрд ушел. Сразу, как только немного оправился от своей раны. Вместе с ним ушла и красавица Гульбе. Они поселились на уютном горном озерке, примыкавшем к большому Науру, как жена примыкает к мужу. И, может быть, именно с тех пор это озеро получило у народа эрана название Нира (Нежность). Старому Ньёрду бывшая амазонка Гульбе принесла там свою любовь, родила детей. И не зря, видно, местные инды и эрана отождествляли ее позже с самой Сарасвати-Харахваити, богиней счастья, одним из воплощений которой была белая лебёдушка. А в легендах скандинавов лебедь стала любимой птицей великого бога Ньёрда.

url="/uploads/images/default/vigrid2.jpg"]

[/url]

Продолжение в разделе "Романы об Атлантиде"

 (Голосов: 0)

 Добавление комментария:
Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)
captcha

теги форматирования

добавить смайлы
 
 Об авторе
Этот сайт предназначен для тех, кто увлекается загадками истории и в первую очередь истории славян, а также для тех, кто интересуется актуальными вопросами российской и мировой экономики, и ещё немного юмора. Александр Козинский перепробовал в своей жизни массу профессий. Много лет был простым рабочим, потом инженером-металлургом, экономистом-аналитиком (кандидат экономических наук, автор книг по фундаментальным вопросам экономики, работал в Администрации Челябинской области, был экономическим обозревателем ряда областных и федеральных СМИ). Серьёзно занимался социологическими опросами в составе челябинского социаологического центра "Рейтинг" под руководством профессора Беспечанского. Воглавлял областной избирательный штаб генерала Лебедя. В настоящее время находится на покое, имея досуг свободно писать о том, о чём раньше мог говорить лишь в кругу друзей.
 Категории
 Обо мне
 Доисторическая история славян
 Актуальная история
 Романы об Атлантиде
 Экономика
 Побасенки и стихи
 Популярные статьи
 Балтийские венеды – предки вятичей (продолжение)
 "Баварский Географ" с точки зрения славянина (начало)
 О происхождении названия Русь. Полянская Русь. Арсания и Остров русов.
 Загадки происхождения румын и молдаван (продолжение 1)
 Краткие замечания
 Хорутане-карантанцы, карны и карийцы. Часть 2 (окончание)
 Приложение к статье "Топонимические следы руссов-славян в Рослагене"
 Топонимические следы руссов-славян в Рослагене
 Адриатические венеты и другие славяноязычные племена Италии
 О происхождении саксов (начало)
 Новое на сайте
 Великая странная война
 Мои научные доклады по древнейшей истории славян
 Так как же все-таки пал Кенигсберг? (По следам мемуаров Отто фон Ляша).
 Новые мысли о подвиге Александра Невского
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». V часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». IV часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». III часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». II часть.
 Клавдий Птолемей. «Германия Магна». I часть.
 Доисторическая история чешского серебра
 Архив сайта
 Август 2017
 Май 2017
 Апрель 2017
 Март 2017
 Февраль 2017
 Январь 2017
 Декабрь 2016
 Ноябрь 2016
 Октябрь 2016
 Сентябрь 2016
 Июль 2016
 Июнь 2016
хостинг сайта Александр Козинский  ©  2014-2016