Главная  

Происхождение и быт первых людей

Этот кусок взят из моей первой книги «Легенда об основании Атлантиды». Версия о мелководье африканских озер как о первичной среде обитания перволюдей возникла у меня самостоятельно. Позднее я узнал о так называемой аквативной теории шведского ученого Линдблатта, который утверждал примерно то же самое, что и я, но приводил другие доводы. Решил поместить этот кусок отдельно от книги для того, чтобы ссылаться на него в случае полемики относительно происхождения людей.

В предыдущем тексте предположил, что непосредственным предком людей была ископаемая обезьяна ореопитек, жившая в Северной Италии и Южной Франции. Она была бесхвостая с зубами, похожими на человеческие. Живя на берегу моря ореопитек, видимо часто спускался к воде и в час отлива собирал и поедал различную морскую живность. Потомки итальянского ореопитека через Ближний Восток и Аравию перебрались в Африку.
Размеры и вес ореопитека прекрасным образом соответствуют размерам и весу Люси. Так назвали американские археологи женщину-первочеловека, скелет которой нашли в 1974 году на севере Эфиопии.
Люси было в это время на вид три миллиона лет. Но женщинам свойственно скрывать свой возраст. И все же дотошных и нудных ученых трудно провести. Копаясь неподалеку от тех мест, они обнаружили кости потомков Люси, некоторым из которых было более 5,5 млн. лет. Скинуть себе, по крайней мере, три миллиона лет - согласитесь, на это не всякая женщина способна.
Австралопитек или южная обезьяна. Так назвали потомков Люси, найденных на самом юге Африки, в Трансваале, в начале прошлого века. Чего, впрочем, можно еще было ожидать от этих расистов? Но и современные археологи называют Люси так же, скорее всего по укоренившейся дурной традиции. А ведь, в крайнем случае, хотя бы из учтивости могли бы назвать ее питекантропом. Но ученые часто бывают так нетактичны и бесцеремонны.
Чем отличалась Люси от обезьяны? Ну, разумеется, ногами. Женщину делают ноги. На наш вкус, им, пожалуй, все же немного не хватало изящества, да и просто длины. Но все же это были ноги, а не руки, вместо ног. На этих ногах в случае опасности можно было сделать относительно изящную пробежку, чтобы добежать до ближайшего дерева или скалы. Но вообще-то, австралопитеки бегали плохо. Да и все мы люди бегаем плохо, гораздо хуже других сухопутных животных. Не в этом наша сила. Если поставили себе целью, во что бы то ни стало, ставить рекорды в беге, то надо было поступать, как росомаха. Она тоже была когда-то древесным животным, но, сойдя на землю, встала не на две, а на все четыре ноги. Теперь может догнать в беге даже кабаргу, несмотря на очень длинные когти. Кстати, и когти такие человеку тоже пригодились бы, вздумай он жить так, как про него выдумывают ученые, то есть охотиться на крупных животных и собирать коренья. Какая уж тут охота при росте "метр с кепкой", с ковыляющей походкой, без сколько-нибудь приличного оружия, а также без клыков и когтей. Кстати, клыки были бы нужны не только для того, чтобы хватать добычу, но и для того, чтобы нормально поесть. А их то и не было с самого начала (последствия употребления мягкой пищи).
Ричард Лики, открывший древнейшего на земле человека, вынужден был не так давно признать, что крошке австралопитеку не под силу было даже с применением острого камня просто прорезать шкуру убитой антилопы, чтобы добраться до ее мяса. Лики предложил считать, что человек обычно дожидался, когда придет кто-нибудь из крупных хищников и вскроет для него его добычу. (Не слишком удачная мысль для великого людоведа).
Тем более трудно представить себе крошку Люси, охотящейся на дикого быка, которого и пуля-то из современного ружья не всегда берет. И когда кости человека находят в пещерах рядом с костями такого быка, то это чаще всего значит, что человек заодно с быком был чьей-то добычей, принесенной в логово, а отнюдь не охотником. Так считает немало ученых-скептиков.
Так что человек, то есть австралопитек, скорее всего, продолжал жить точно так же, как до него жил его приморский предок-обезьяна. То есть так же не любил лишних забот, избегал труда и предпочитал морепродукты. Если бы он мог говорить, то сказал бы примерно то же самое, что сказал однажды во время странствий по Уссурийской тайге писателю Владимиру Арсеньеву его друг и проводник Дерсу Узала. Этот великий следопыт и охотник, когда у них кончились консервы, сказал: "Ничего, капитана, у моря всегда есть чего-чего покушать".
Приобретя возможность кое-как бегать, человек лишился способности лазить по деревьям, как обезьяна. Пара лишних рук в этом деле были далеко не лишними. Теперь ему трудно было бы уйти от леопарда, прыгая с ветки на ветку. Да и свой брат, обезьяны, по своей скверной привычке наверно стали обижать неловкого сородича, приходившего иной раз отдохнуть в родном верхнем ярусе леса. Быть может, человек в эти минуты понимал, чего он лишился. Но было уже поздно. Приходилось приспосабливаться.
Однако вместо того, чтобы честно выучиться бегать или умереть, человек опять пошел на хитрости, лишь бы по-настоящему не тратить сил. Видели ли вы, как дети играют в пятнашки, в том варианте игры, когда, устав бегать, или не имея надежды уйти от слишком быстрого преследователя, дети заскакивают на любой возвышающийся над землей предмет и кричат что-нибудь типа: "Чур-чуров, не игров"? В этой игре дети непроизвольно воскрешают память предков.
Австралопитеки тогда стали играть в ту же нечестную игру. Они постоянно жили на границе трех сред обитания: вода, поверхность земли, кроны деревьев. Если на них нападал лев, они могли залезть на дерево; если леопард - нырнуть от него в воду; если крокодил - выскочить на берег. Эта игра, несомненно, сильно развивала тактическое и стратегическое мышление. Разнообразие возможных приемов ухода от погони было, по крайней мере, в три раза выше, чем у обезьян и у любого другого более специализированного животного. Оттачивание тактического и стратегического мышления явно предшествовало оттачиванию камней. От начала прямохождения до изобретения настоящих орудий труда прошло два миллиона лет. Чем-то должны же были все это время упражнять свои умственные способности потомки Люси.
Впоследствии, по мере высыхания моря австралопитекам пришлось перейти на крупные озера. На этих озерах образ жизни австралопитеков должен был стать и стал совершенно земноводным. И вот почему.
Люди открыли для себя заросли озерного тростника. В этих зарослях можно было неплохо укрыться от врага. Подкрадывающийся хищник непременно выдал бы себя шумом тростников; ломящийся напрямик через заросли лев изрезал бы об их острые листья свой драгоценный нос; на воде также теряются следы. Следовательно, здесь можно было сносно отдохнуть на каком-нибудь островке, на коряге, а то и на птичьих гнездах, выгнав хозяев и употребив в пищу их птенцов. Австралопитеки и сами должны были, подражая птицам, делать себе жилища из больших куч тростника (даром ли они потомки обезьян?). Подкапываясь сбоку, они могли делать в кучах пещерки, как это делают дети, когда играют в стогу соломы. Чтобы тростник не раздувало, австралопитеки могли додуматься сами (или подсмотреть у бобров) и набрасывать сверху крупный валежник. Так вот в глубине тростниковых зарослей на озерном мелководье и могло быть устроено первое искусственное людское жилище. Изготовление жилищ предшествовало изготовлению настоящих орудий труда.
Такое жилище было и здоровее и безопаснее пещер, где первые люди, скорее всего, появлялись эпизодически или в качестве жертв. До появления в пещере огня, она была и холодильником, и настоящей ловушкой, которую крупный хищник легко мог бы и осадить или взять штурмом.
Жизнь в тростниках, на воде имела много преимуществ и в смысле добывания еды. Не только яйца и птенцы озерных птиц, но и моллюски, мелкая рыба, лягушки, раки, съедобные растения, в том числе сочные корневища камыша, которые так легко найти и добыть. Только на воде человек был достаточно обеспечен подходящей для него легко добываемой, легко пережевываемой и усвояемой пищей.
При отсутствии опасности человек мог часами бродить по мелководью, глядя себе под ноги. Да вспомните свое детство! В возрасте от одного до 11 лет, что могло быть для вас привлекательнее, чем бродить так, разглядывая ярко-зеленые водоросли, пугая или ловя лягушек, ужей и тритонов. Это память предков цепко держит нас до тех пор, пока впечатления другой взрослой жизни не затмят ее призывов. Уже одного этого воспоминания должно быть довольно, чтобы поверить в земноводный образ жизни наших далеких предков. Именно так они проводили свою жизнь.
И она наложила свой отпечаток на их внешний облик. Сама потребность окончательно выпрямиться и встать на ноги, по настоящему настоятельной, могла стать только на воде. На суше в поисках следов добычи и корма животные держат нос ближе к поверхности земли. На воде это бесполезно. В поисках устриц, съедобных ракушек на мелководье лучше полагаться только на зрение. Видеть дно лучше с большей высоты. Аист или журавль поступают так же, и человек следовал их примеру. Главной охотничьей добычей людей тоже вначале были лягушки. Клюв заменяла рука с противостоящим пальцем. Вот, оказывается, каким занятием упражняли перволюди свою уникальную кисть руки до того, как начали изготовлять орудия труда. Широкая тяжелая и мягкая человеческая ступня также пригоднее для илистого, местами топкого дна озерных заводей, чем для бега по каменистым равнинам Олдовая. Для камней лучше всего подошли бы копыта. Мягкая ступня с подвижными пальцами может нащупать в мутной воде съедобные корни и выдернуть их.
А вот, отчего человек стал голокожим? Только ли от одной африканской жары? Если так, то почему не ходят голыми львы или шимпанзе? Для защиты от лучей солнца мех животным так же полезен, как одежда людям. (Робизон Крузо на своем тропическом острове тоже находил полезным одеваться в меховую одежду). Детеныши обезьян при переноске сами цепко держатся за мех самки, оставляя матери свободу рук. Это пригодилось бы и женщинам того времени, которые долго не имели ни изящных рюкзачков, ни самой примитивной одежды.
Однако мокрая шерсть резко пахнет. Ее вонь выдает хищнику спрятавшегося в камышах человека. Поэтому уже австралопитеки в процессе естественного отбора избавились от предательского волосяного покрова, и в первую очередь женщины и дети. Мужчины, которые должны в случае общего бегства привлекать на себя хищников, сохранили на теле часть волос и более резкий запах. Зато у всех людей, особенно у женщин, выросли длинные и крепкие волосы на голове. Они там редко намокали. Волосы и заменили шерсть как вспомогательное средство для переноски детей. Дети, держась за них, сидели на спине у своих мам, чему много помогали широкие бедра и тонкие талии (это мы по старой памяти и теперь весьма ценим в женской красоте). Грудничков, конечно, приходилось нести на руках, но высокая грудь, для поддержки которой теперь нужны бюстгальтеры, тогда сама помогала удерживать ребенка, как можно, выше над поверхностью воды. Немного сметки, и, обвив грудь длинными волосами, можно было сделать уютную люльку для малютки.
Мужчины, видимо, иногда все же помогали переносить детей, но довольно редко. За это они теперь и наказаны лысиной. Очевидно, предки лысых мужчин были более склонны к эгоизму, и современные женщины разумно поступают, когда предпочитают им тех, у кого волосы на голове есть. Все же пусть и эти мужчины будут поскромнее и теперь не носят слишком длинных волос. Длинные волосы женщин - это исторический памятный знак в честь выживания человечества или орден великой материнской любви, право на который имеют одни женщины.

Человека тянуло, прежде всего, к соленым озерам, напоминающим море. До сих пор человек охотно ест морских устриц, но иногда отравляется пресноводными беззубками. Нас лечит грязь родных соленых озер и морская вода. Нам надо очень много соли. Гораздо больше, чем большинству других животных. Двигаясь из Афара долиной Великого Африканского рифта, австралопитеки заселили все подходящие озера, а их там было немало, и впадающие в них реки. Наиболее известны стоянки человека на озере Рудольфа и на реке Омо, на озере Натрон (Соленое), в Олдовайском ущелье, которое тоже было некогда мелким соленым озером. Все это Восточная Африка: Эфиопия, Кения и Танзания. Здесь был центр антропогенеза. В пещере Кооби-Фора люди непрерывно жили три с половиной миллиона лет - дольше, чем в любом другом известном ныне месте на всем Земном шаре. Если бы вдруг стали искать наследников на эту квартиру, ими бы оказалось, может быть, не менее шести миллиардов человек.
Итак, люди жили в Восточной Африке долго и, может быть, счастливо. Было ли это место библейским земным раем, с уверенностью утверждать трудно. Олдовайский человек, кажется, еще не обрел образа "по подобию Бога", то есть, вероятно, не был еще настолько разумен, чтобы удостаиваться бесед с Богом. Хотя, может быть, с точки зрения Высшего Разума разница между нами и невелика. На протяжении всей доисторической истории человечества можно указать еще несколько мест, которые могли бы считаться Эдемом. С другой стороны именно в Восточной Африке человек начал приобщаться к знанию. Таким образом, можно считать, что здесь он и съел тот самый "запретный плод".
Если все же считать, что это так, то "запретным плодом" было, несомненно, мясо млекопитающих, которое в изобилии предложил людям владыка поземного огня. В самом деле, если что и кажется настоящим входом в ад, то это огнедышащие, резко пахнущие серой жерла вулканов. Именно вследствие их деятельности человек начал употреблять мясо себе подобных.
Вероятно, Восточная Африка была исключительно подходящим местом для жизни человека. Это обстоятельство надо учесть, потому что при расселении люди всегда склонны искать то, к чему они привыкли. Наиболее характерными объектами здешнего ландшафта кроме соленых озер, гористой местности и саванн были вулканы.
Африканские саванны, открытые взору травянистые равнины, были тогда, как и сегодня, полны дичи. Люди, как сказано, вряд ли могли тогда на нее охотиться. Но постоянные извержения и разряды статического электричества, мощный потенциал которого накапливается в горных породах по мере роста сейсмического напряжения, время от времени поджигали саванну.
Питекантропам пожары были мало опасны, ведь они жили, практически, на воде. Из своих безопасных убежищ люди в предвкушении поживы наблюдали, как пожары гнали к воде стада антилоп и диких быков. И не было необходимости рисковать, убивая их самим. Испуганные животные бросались к воде, их встречали крокодилы, и начиналась паника. Слабых затаптывали и сталкивали в огонь. Крики погибающих животных сливались с треском огня и гулом вулканов. Это было поистине страшное, бесовское зрелище. Но первобытным людям оно нравилось.
После пожара сразу начинался обильный пир. Стервятники, крокодилы, гиены и шакалы, а также и люди, не обращая внимания друг на друга, набивали свои утробы. Вот где наши предки впервые попробовали жареное мясо. По мнению Фридриха Энгельса, именно мясо дало то количество питательных веществ, которое необходимо для быстрого развития мозга. Но, возможно, у Бога были и другие, более плавные и гуманные планы нашего развития.
Грехопадение вывело человека из равновесия с окружающей средой, мы до сих пор не можем восстановить свой контакт с природой. В Восточной Африке люди разучились предчувствовать землетрясения, как это умеет большинство других животных. Зачем предчувствовать, если нет опасности?
В Восточной Африке обезьяны стали людьми. Название обезьяночеловека стало другое: homo habilis - человек умелый. Люди стали делать оружие. Первые орудия труда человека были, конечно, оружием для убийства братьев наших меньших - для охоты. Человек привык не бояться пожаров. Вероятно, здесь же появился также и первый Прометей (ученые назвали его "прометеев человек"). Состоялось похищение огня. Какой-нибудь продвинутый хабилис с развитым стратегическим мышлением был огорчен недостаточным для очередного "зажаривания" бедных животных распространением степного пожара. Он и свершил этот подвиг, то есть, обжигая пятки, донес головню, взятую от уже сожженного участка, до еще не тронутого огнем целика.
"Изгнание из рая", постепенное и растянувшееся на сотни тысяч лет, стало, скорее всего, необходимым следствием участившихся пожаров. Дичь стала уходить подальше от мест поселения людей, и те, кто уже не мог обойтись без "настоящего мяса", устремились в новые края.
Свершился и каинов грех: человек поднял руку на человека. Сильный начал поедать слабого. Находки останков свидетельствуют о случаях канибализма. Это послужило причиной столкновений между племенами, в которых не всегда верх одерживали только сильные. Например, массивный и сильный, но примитивный и похожий на гориллу австралопитек могучий (Australopithecus robustus) был изгнан на крайний юг Африки, в Трансвааль. Возможно, это и был Каин того времени. (Найденный череп робустуса носит на себе следы Божьего наказания, "каиновой печати", в виде отметин клыков леопарда).
Теперь нам должно быть понятно, почему на протяжении всей своей истории люди так часто и, как нам кажется, беззаботно, селятся поблизости от вулканов. Их привлекает не только плодородная почва лавовых полей, в них еще говорит и древний инстинкт. В глубокой древности люди, вероятно, даже специально искали опасные в сейсмическом отношении территории, благо, что действующий вулкан видно за многие и многие километры. Ну, а родина человека, Великий Африканский рифт, безусловно, является самой активной в сейсмическом отношении континентальной зоной планеты.

Выходов с территории африканского Эдема было не так уж много. На севере на месте Аравийской перемычки образовался морской пролив; на востоке был океан; на юге и западе большие реки. При всей своей "земноводности" люди вряд ли рисковали форсировать крупные водные преграды. На стремнине большой реки, даже при умении хорошо плавать, они непременно становились бы жертвами крокодилов. Поэтому при необходимости, в поисках лучших мест, люди шли в обход истоков.
Реки задали людям лишь направление движения, поскольку те боялись далеко уходить от воды. Исходя из названных условий, можно проследить несколько главных направлений миграций питекантропов. Первое направление миграции - это юг Африки. Но прямая дорога на юг была затруднена непроходимыми влажными джунглями Мозамбика (люди избегали также и этих опасных лесов), а затем полностью перерезана течением реки Замбези. Более удачным было направление на озеро Ньяса, затем вниз по течению реки Луангва до ее впадения в Замбези, затем вверх по Замбези в обход ее истоков. Весь кружной путь шел по зоне саванн, а кое-где встречались и мелкие озера, на которых переселенцам можно было отдохнуть и подкормится.
В верховьях Замбези путь миграции раздваивался. Часть переселенцев шла отсюда на северо-запад через плато Лунда на озера ангольской провинции Кванза. Там обнаружены останки всего лишь одного из более поздних питекантропов, и вряд ли их там еще найдут много. Это был тупик в великом лабиринте под названием Африка.
Другой путь вел на юг, в обход верховий реки Лимопопо и ее притоков, носящих весьма красноречивые названия, например, река Крокодайл. Интерес древних переселенцев, очевидно, вызвали горы Витватерсранд. Наибольшее число находок приходится на район "ворот" между истоками рек Лимпопо и Вааль. Однако и здесь людям тоже не удалось найти благоприятных условий для своего развития. Здесь не было вулканов и больших постоянных, соленых озер. Здесь, правда, найдены десятки черепов и скелетов австралопитеков, но всего один экземпляр останков первочеловека, гомо хабилис. Эти останки гораздо более поздние по сравнению с черепами Афара.
За миллионы лет люди приходили в эти края неоднократно, но не могли здесь, как следует, прижиться, не могли создать здесь сколько-нибудь высокую культуру. Лишь несколько столетий назад, после прихода европейцев, эта земля стала самой привлекательной частью Африки. Но в то время, когда человек искал выхода из своего первого Эдема, и этот путь был тупиковым.

Большим вопросом является, как люди из Африки попали в Китай и на Яву. Мы уже говорили, что питекантропы не могли бы появиться там автохтонно. Возможно, они прошли туда по суше через Палестину, Ирак, Иран и Индию. Но на этих территориях нет бесспорных находок человеческих костей, относящихся к временам питекантропов, их черепов. Скорее всего, в то время просто не было прямого пути из Африки в Азию. Либо Африка была полностью отрезана морем, либо на месте высохшего моря была непроходимая пустыня. По этой причине, видимо, до сих пор также нет находок останков питекантропов между Нилом и Красным морем.
Так как же питекантропы попали на остров Яву? В период обмеления океана перволюди могли перейти из Индокитая на Яву. Но как-то получается, что все находки в Китае на миллион лет моложе, чем находки на Яве. Значит, движение было не с континента на Яву, а наоборот, с острова Ява на континент. Это странный парадокс. И все же он может иметь весьма простое объяснение.
Самые примитивные и более слабые популяции питекантропов, вытесненные из района африканских озер, в поисках подходящей среды обитания вышли на побережье океана. Побережье, поросшее влажным тропическим лесом, было для проживания человека гораздо опаснее открытых, степных внутренних областей континента. Все же и здесь можно было найти относительно безопасное убежище. Это были мангровые заросли, в которых особого вида деревья растут в зоне, периодически затопляемой океанским приливом. Мангры и сами по себе очень густы, а люди могли бы поблизости от своих устроенных в развилках стволов гнезд еще больше увеличить непролазность зарослей искусственно. В лабиринте переплетающихся ветвей люди могли чувствовать себя в относительной безопасности, например, от леопарда. По сути дела, в манграх они возвращались к древесному образу жизни. Такие рецидивы случались, кстати, и в историческое время: в какой-то сложной ситуации бывает, например, что люди вновь осваивают камышовые заросли, как осваивали поросшие камышом низовья Днепра запорожские козаки, или каракалпаки – низовья Аму-Дарьи, или беглые черные рабы-зинджи - низовья Тигра и Ефрата.
Заселение мангров перволюдьми неизбежно должно было привести их к началу длительных морских путешествий. Как уже отмечалось, питекантропы селились в сейсмически активных районах. Побережье Индийского океана не было в этом смысле исключением. Землетрясения во время максимума прилива могли отрывать от берега настоящие плавучие острова из мангровых зарослей, а отлив мог выносить их в открытый океан. На некоторых из этих островов могло оказаться и несколько питекантропов, и целое племя.
Все, что волей судьбы оказывается в океане вблизи восточно-африканского побережья обязательно попадает сначала в одно из двух прибрежных течений. Одно из них течет с севера от Африканского Рога, другое с юга от острова Мадагаскар. Возле Момбасы оба течения сталкиваются лоб в лоб, сливаются воедино и устремляются прочь от африканского побережья на восток параллельно экватору, в четырех градусах широты к югу от него. Это так называемое Межпассатное противотечение. И как вы думаете, куда оно выходит на другом конце океана?... Угадали! Вот так человек оказался на Яве.
Это было первое дальнее океанское плавание. Это было долгое и трудное плаванье. Быть может, оно длилось два или три месяца. Невольные мореплаватели вынуждены были питаться водорослями и планктоном, которые цеплялись за их плавучие острова; моллюсками, налипающими на подводную часть всякого плавающего в морской воде предмета; рыбками, пойманными голыми руками рядом с плывущими стволами, корой и листьями самих мангров. В крайнем случае, питекантропы могли поедать друг друга. Или не есть ничего: уже доказано, что человек может совсем не кушать до двух месяцев. Хуже было с водой, но также доказано, что человек может научиться пить морскую воду. А питекантропы, жившие на соленых озерах, и вообще, видимо, были приспособлены к соленой воде.
Кроме голода и жажды, конечно, на пути переселенцев было много и других гибельных опасностей. Бури разбрасывали их плавучие острова. На них нападали стаи акул. Их жалили медузы и морские змеи. Вероятно, очень немногие могли достичь Явы. Но за миллионы лет землетрясения тысячи раз срывали с места куски мангровых зарослей; сотни раз уносили в океан людей. Кто-то должен был благополучно доплыть и дать начало восточной ветви питекантропов.
Жаль, что этот великий подвиг остался бесполезным. Скорее всего, яванские питекантропы и китайские синантропы вымерли около 100 тысяч лет назад, не оставив после себя наследников. Причиной их гибели было отставание в развитии. В Европе уже был расцвет неандертальского вида, когда в Восточной Азии до естественного появления неандертальцев оставалось, вероятно, не менее миллиона лет.
Небольшие группы неандертальцев, должно быть, попали в Восточную Азию по суше из Европы и Передней Азии и по морю из Африки (как и питекантропы). Здесь они начали, было, образовывать смешанные группы с аборигенами-питекантропами. Об этом свидетельствуют находки черепов примитивных "яванских неандертальцев" с реки Соло и череп "человека из Чжуцияо" (Китай) наполовину неандертальский, но с выраженными примитивными чертами синантропа, найденный в группе черепов типичных синантропов. Однако за миллион лет восточный и западный виды человека должны были генетически разойтись так сильно, что генное смешение привело к вырождению и гибели всю восточную популяцию людей вместе с вмешавшимися в нее пришлыми, западными неандертальцами.
Итак, все перечисленные выходы из первобытного африканского Эдема были тупиковыми. По разным причинам, сразу или спустя сотни тысяч лет, погибли почти все, кто покинул Первый Эдем или остался в нем. Как же человек смог покинуть Африку, выжить и развиваться дальше?
Сказано в Писании, что спасутся только идущие тесными вратами. Это может относиться не только к спасению души, но и земной жизни. Единственным путем, который действительно вывел людей к новой жизни, были тесные, в географическом смысле, "ворота" между двумя не самыми, впрочем, большими африканскими озерами Киву и Эдуарда. Ширина прохода здесь была всего каких-нибудь сорок километров, местами доходя и до десятка-полутора. Только здесь горными хребтами Вирунги можно было выйти из Восточной Африки, не переправляясь через большие и опасные реки, Нил или Конго.
Держась течения Белого Нила, но, обходя верховья всех его притоков, племена людей волна за волной с интервалом в сотни и тысячи лет выходили из гор Заира на просторы Судана. Здесь на территории одной из его провинций, носящей теперь примечательное название "Озерная", они отдыхали. А затем продолжали свой путь на север, пока не встречали течение могучей реки, несуществующего ныне Черного Нила. Эта река упоминалась еще в римских источниках. Теперь от нее осталась только огромная сухая долина Вади Эль-Араб, берущая начало в пустынных засушливых горах Дарфура и Кордофана, в широтном направлении, под прямым углом выходящая к Белому Нилу. А прежде полноводная она была неодолимым препятствием людям, не знавшим, что такое лодка.
Чтобы обойти верховья Черного Нила, люди двигались на запад. Там, где исток Черного Нила соприкасался с истоком реки Шари, они незаметно для себя переходили на него и по этому пути выходили на великое озеро Чад и на другое озеро, ныне без остатка высохшее, находившееся в современной впадине Боделе. Здесь были найдены останки первобытного человека, так называемого чадантропа. Если еще, как следует, поискать, то, вероятно, найдутся и другие, потому что людям в этих местах должно было, несомненно, понравиться. Расположенные здесь нагорья Тибести и Аггахар имеют вулканическое происхождение.
В конце концов, от впадины Боделе, преодолев наискосок в северо-западном направлении всю Сахару, которая не была тогда пустыней, люди вышли к Атлантике в районе современного города Рабат (рабатский человек, атлантроп). Весь путь от Эдема занял, может быть, до полмиллиона лет. Перейдя Гибралтарский перешеек, которым в то время соединялись Марокко и Испания, люди оказались в Европе. Это все еще были питекатропы, но поздние, более развитые, чем африканские. Пройдя Испанию и Францию, люди вступили примерно в ту область, откуда за семь миллионов лет до того начал свой путь их предок, ореопитек.

 (Голосов: 3)

 Добавление комментария:
Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)
captcha

теги форматирования

добавить смайлы
 
 Об авторе
Этот сайт предназначен для тех, кто увлекается загадками истории и в первую очередь истории славян, а также для тех, кто интересуется актуальными вопросами российской и мировой экономики, и ещё немного юмора. Александр Козинский перепробовал в своей жизни массу профессий. Много лет был простым рабочим, потом инженером-металлургом, экономистом-аналитиком (кандидат экономических наук, автор книг по фундаментальным вопросам экономики, работал в Администрации Челябинской области, был экономическим обозревателем ряда областных и федеральных СМИ). Серьёзно занимался социологическими опросами в составе челябинского социаологического центра "Рейтинг" под руководством профессора Беспечанского. Воглавлял областной избирательный штаб генерала Лебедя. В настоящее время находится на покое, имея досуг свободно писать о том, о чём раньше мог говорить лишь в кругу друзей.
 Категории
 Обо мне
 Доисторическая история славян
 Актуальная история
 Романы об Атлантиде
 Экономика
 Побасенки и стихи
 Популярные статьи
 Балтийские венеды – предки вятичей (продолжение)
 "Баварский Географ" с точки зрения славянина (начало)
 О происхождении названия Русь. Полянская Русь. Арсания и Остров русов.
 Кто такие ваны? (начало)
 Загадки происхождения румын и молдаван (продолжение 1)
 Приложение к статье "Топонимические следы руссов-славян в Рослагене"
 Хорутане-карантанцы, карны и карийцы. Часть 2 (окончание)
 Топонимические следы руссов-славян в Рослагене
 О происхождении саксов (начало)
 Был ли Петр I грузином?
 Новое на сайте
 Липица. поэма. часть 2
 Липица. поэма. часть 1
 Поэма Кристины Пизанской «Песнь о Жанне»
 Происхождение и быт первых людей
 Поход шведов к Полтаве: кто на самом деле победил при Добром
 Поход шведов к Полтаве: битва при Головчине
 Поход к Полтаве: сколько шведских солдат сложили головы в России?
 НОРИК. 14-я глава II-й книги «Руководства по географии» Клавдия Птолемея (2 часть)
 НОРИК. 14-я глава II-й книги «Руководства по географии» Клавдия Птолемея (1 часть)
 Бой Ковпака с 13 охранным полком СС (2-я часть)
 Архив сайта
 Октябрь 2019
 Август 2019
 Май 2019
 Апрель 2019
 Март 2019
 Февраль 2019
 Январь 2019
 Декабрь 2018
 Ноябрь 2018
 Октябрь 2018
 Сентябрь 2018
 Август 2018
хостинг сайта Александр Козинский  ©  2014-2018