Главная  

Бой Ковпака с 13 охранным полком СС (1 часть)

Перечитывал книгу заместителя Ковпака по разведке Петра Вершигоры «Люди с чистой совестью», а конкретнее книга 2-я «Карпатский рейд». По мнению большинства историков и у нас и за границей, соединение Ковпака было лучшим из партизанских соединений Великой Отечественной войны, а рейд этого соединения в Карпаты является венцом боевой его деятельности в тылу врага. И дело, видимо, не в том, что этот рейд как-то сильно повлиял на исход войны. Самой успешной с этой точки зрения операцией соединения является взрыв железнодорожного моста под Тернополем, через который проходило до 40-ка эшелонов с войсками и техникой в сутки в разгар Курской битвы. Это был сильнейший удар с точки зрения последствий. И если бы партизаны эту операцию еще несколько раз продублировали…. Но у них было другое задание, и мост они взорвали как бы между делом, походя. Они шли в Карпаты, чтобы основать там еще один партизанский край. И эту задачу выполнить по объективным причинам как раз и не удалось. Ну что ж, Суворову тоже не удалось выполнить поставленные перед ним задачи в его последнем походе, но его Швейцарский поход все равно стал вершиной его полководческой биографии, гордостью русского оружия. Карпатский рейд Ковпака во многом походит на тот поход Суворова. Тоже невероятные победы над многократно более сильным врагом и даже над самой природой. И я бы при сравнении, пожалуй, отдал предпочтение советским партизанам. Одной из первых таких непостижимых побед ковпаковцев во время легендарного рейда является бой с 13-м охранным полком СС у селения…. Впрочем, селения с таким названием, какое приводит в своей книге Вершигора, на картах даже того времени нет.

url="/uploads/images/default/kov1.jpg"]

[/url]

Итак, у нас на руках имеется, по крайней мере, одна загадка: существовала ли на самом деле деревня Рожковцы, возле которой произошел бой соединения Ковпака с 13-м охранным полком СС? Как сказано, такой деревни нет ни на топографических картах Тернопольщины (советского Генштаба), ни на довоенных картах польского Генштаба. Нет ее и на имеющихся наиболее подробных картах маршрута Карпатского рейда Ковпака.
В дневнике Ковпака это место вроде бы называется Раков Конт. Но у нас есть основания сомневаться, что тот бой был именно в том месте. В так называемом «дневнике Ковпака» попадаются и другие неточности, вследствие сего является мысль, что этот дневник писал не он сам, а после войны, когда память его уже ослабела, кто-то ему помогал, как и многим другим советским генералам, боевым, но не слишком грамотным.
Тем не менее, немного севернее того Ракова Конта, примерно на том месте, где должны были бы находиться Рожковцы, есть деревня Раштовцы. Что ж, оба названия несколько созвучны. Вершигора жаловался, что у них в походе с собой не было хороших карт. На их карте могла быть опечатка, или она могла быть просто слегка попорчена в том месте. Можно еще предположить, что Вершигора просто подзабыл, как на самом деле называлась та деревня.
Однако допущение, что Вершигора полагался при написании книги лишь на свою память, рождает сомнение вообще по всей фактологии, лежащей в основе этого исторического произведения. Вот почему я попытался разобраться, не было ли у этих Раштовцев второго названия.
Топоним «Раштовцы», скорее всего, был польского происхождения. В польском написании он выглядел как Rasztowce (Рачтовце). Стоит отметить, что на данной территории до войны преобладало польское население, хотя рядом с ними жили и украинцы-галичане. На подробной карте польского Генштаба (PAS52 SLUP42. Kopyscince) в Рачтовцах указано сразу две церкви, одна из которых, очевидно, была православной или греко-католической, другая просто католической.
Если попытаться истолковать топоним из польского языка, то польское rać (рач) – это нечто раздвоенное, как клешня рака, например, гвоздодер, коровье или козье копыто. И это вполне соответствует топографии места. Возле Рачтовцев узкая долина реки Гниля, которая, в целом, до сих пор была вытянута с юга на север, раздваивается. Одна ветвь вместе с течением реки уходит на северо-восток (или практически прямо на восток), другая – на северо-запад. Но в русском и украинском языках ответвления оврага или долины называются «рожкИ». Вот откуда второе название этой деревни – «Рожковцы». Интересно, что даже теперь, когда поляки в этих краях больше не живут, польское название за деревней все-таки удержалось в форме «Раштовцы», а русско-украинское, которое, видимо, стояло на карте Вершигоры, ушло.

Теперь о 13-м охранном полке СС. Когда я еще не знал, как решить проблему «Рожковцы/Раштовцы», у меня в голове появилась вздорная мысль: а что если на самом деле никакого такого полка не было? Если все писалось Вершигорой по памяти, он мог бы позабыть и название той вражеской части, с которой сражался. Настоящий немецкий полк это весьма крупная воинская часть, иногда до 3 тыс. бойцов, а партизан было всего 1,5 тыс. К тому же деревню атаковал всего один батальон партизан, самый малочисленный. Почему же немцы-эсесовцы (если это действительно были они) так легко побежали? Скорее это похоже на трусливых украинских полицаев. Были же у немцев и украинские охранные полки.
К счастью, интернет позволяет получить практически любую информацию. И вот оказалось, что у немцев и в самом деле существовал 13-й полицейский полк СС [https://en.wikipedia.org/wiki/13th_SS_Police_Regiment]. Правда, название чуток не такое, как у Вершигоры, но и этому нашлось объяснение.
Полк был сформирован в июле 1942 года в западной части России как охранный полк Вермахта (Wachregiment). 24 февраля 1943 года все такие охранные полки были переименованы в полицейские полки (Polizeiregiment) и переданы в СС. Скорее всего, после переименования у многих солдат сохранились прежние солдатские книжки, а вот эмблемы уже были нашиты на форму эсесовские.
13-й полицейский полк имел обычный состав в три батальона: 6-й, 85-й и 301-й полицейские батальоны [Силовые структуры оккупационного режима. www.pobeda.witebsk.by]. Правда, в одном случае они были названы резервными, но это, думаю, нормально, когда новый полк формируется за счет резервных батальонов. В тот же период полк был усилен артиллерийской батареей.
Какую численность имел 13-й полицейский полк к моменту столкновения с ковпаковцами, сказать трудно. В бою у Рожковцев полк передвигался на ста машинах, то есть, в принципе, мог иметь до 2 тыс. бойцов. Но с учетом того, что часть машин не перевозила людей, а часть перевозила меньше, чем по 20 человек, численность полка могла быть много меньше. Причиной неполноты состава полка могли быть потери в боях против белорусских партизан. Полк принимал участие в карательных операциях против партизан в восточной Беларуси. В апреле-мае 1943 года в связи с усилением партизанского движения силы полиции в восточной Белоруссии были значи¬тельно увеличены. Там были задействованы 2, 8, 13, 14, 22, 24, 26, 31 и 36 полицейские полки.
13-й полк полиции СС участвовал в операции «Зауберфлоте» в апреле 1943 года. Это была операция, целью которой было оцепить Минск, чтобы разыскать «бандитов, большевистских террористов и диверсантов и их помощников». Могу предположить, что в такой операции полк больших потерь не имел. Другие же, более опасные операции против лесных партизан Беларуси в истории полка не упомянуты. Впрочем, не упомянут и бой в Рожковцах, в котором полк явно понес большие потери. Говорится лишь о том, что полк был переброшен в апреле 1944 года в Словению. Есть интересные упоминания о том, что полк был также занят борьбой с австрийскими (каринтийскими) партизанами-антифашистами, двуязычными, то есть каринтийскими славянами.
Теперь о боеспособности солдат полка. В начале войны половина личного состава охранных соединений Вермахта набиралась за счет ландвера - военнообязанных 2-й очереди запаса (35-45 лет), хотя в некоторых случаях привлекались и военнообязанные 3-й очереди запаса (старше 45 лет) — из ландштурма. К примеру, возраст командиров 221-й охранной дивизии был не ниже 42-47 лет, командиров рот — 44-53 лет, солдат — 36-39 лет. Примерно такая же картина в тот момент наблюдалась и в других подобных соединениях. Разумеется, уровень боеготовности охранных дивизий оставлял желать лучшего. Ни о каком жестком отборе кадров речь вначале не шла. Желая изменить неблагоприятную ситуацию, немецкое командование в марте 1941 года выпустило несколько директив, потребовав заострить внимание на полном обеспечении военнослужащих оружием и необходимыми средствами, и самое главное — повысить качество боевой подготовки, для чего в апреле 1941 года были введены новые учебные планы. Генерал от инфантерии Макс фон Шенкендорф, назначенный начальником 102-го тылового района группы армий «Центр», отдал приказ о воспитании солдат и офицеров в боевом агрессивном беспощадном духе. Он запретил сводить учебный процесс к несложным тренировочным упражнениям. Эти меры возымели свое действие: когда в мае 1941 года начальник генерального штаба генерал-полковник Франц Гальдер посетил занятия офицеров охранных дивизий, он положительно оценил их выучку.
К 1943 году после боев с партизанами ситуация изменилась еще сильнее. Поскольку военная полиция теперь полностью контролировалась СС, набор в полки проходил по принятым в СС стандартам. Полки стали пополнять более молодым составом. Офицеры полиции проходили обучение в юнкерских училищах СС в Бад-Тёльце и Брауншвейге и получали одновременно эсэсовские и полицейские звания (например, унтерштурмфюрер СС и лейтенант охранной полиции).

Прежде чем разбирать конкретно бой в Рожковке-Рачтовце, следует рассмотреть предыдущие эпизоды Карпатского рейда соединения Ковпака. В них тоже было немало интересного. Рейд начался 12 июня 1942 года вечером в 18.00, из партизанского края от белорусского села Милошевичи на украино-белорусской границе (Лельчицкий район Гомельской области). В Карпаты отправились 1517 бойцов. Артиллерия соединения состояла из двух 76-миллимитровых и пяти 45-миллиметровых пушек, нескольких миномётов. Телеги партизан были перегружены взрывчаткой и боеприпасами.
За ночь, пройдя около 20 км, дошли до села Глушкевичи (тоже Лельчицкий район Гомельской области). Это село было сожжено немцами 26-27 декабря 1942 года. При этом расстреляли и сожгли 290 жителей. А до того 16-20 декабря возле деревни велись бои немцев с ковпаковцами. За четыре дня боев партизаны потеряли убитыми всего 11 человек. Немцы потеряли, видимо, гораздо больше, поэтому после ухода партизан решили отыграться на мирных жителях. В 1930 году в селе было 307 дворов. В 1924 году на 320 дворов было 1766 жителей. Так что основная часть жителей сумела спастись (видимо, ушли вместе с партизанами) и даже увести в лес свой скот. (У спасшихся было молоко, которое они предлагали партизанам). Ковпак приказал поделиться с глушкевичами парашютным шелком. В художественном фильме «Карпаты, Карпаты» показано, как Ковпак приказывает выделить глушкевичам «хліб», но это, конечно, было преувеличением. У Ковпака явно не было столько продовольствия, чтобы снабдить им до полутора тысяч погорельцев. Да, скорее всего, они в этом и не нуждались, питаясь за счет сохраненного скота, своих огородов, а также получая помощь от других сел партизанского края. В 1987 году в селе было 670 дворов и 2500 жителей.

В ночь на 16 июня ковпаковцы перешли железную дорогу Брест-Киев на участке Ковель — Сарны — Коростень возле станции Олевск через переезд у села Сновидовичи. От Глушкевичей до Сновидовичей не менее 50 км. Это расстояние прошли за два перехода, причем к «железке» вышли в сумерках 15-го. Переезд заняли без боя. Казалось, что немцев на нем не было, но это только казалось. На самом деле 30 немецких солдат затаились в железнодорожной будке и успели вызвать из Олевска подмогу. Немцев в будке все же обнаружили, и они сдались без боя. Эшелон с подмогой подорвался на заранее установленной мине, выбравшихся из вагонов немецких солдат частично перестреляли, частично заставили отступить. Колонна, практически, без потерь перешла охраняемую дорогу.
Вершигора не пишет, что сделали с пленными. Возможно, их расстреляли. Партизаны не таскали пленных за собой в походе, а также обычно не содержали их и в своих стационарных лагерях. Бежавшие или отпущенные живыми немцы могли выдать местоположение партизанских лагерей или направление движения отряда. Немцы тоже не щадили пленных партизан, считая их просто бандитами.
Но меня поражает, что при этом такое значительное число немцев все-таки сдавались ковпаковцам и притом зачастую без боя, как эти 30. Во время рейда Вершигоры (Ковпак в это время выбыл по ранению) за Сан, его соединение, за месяц захватило до 600 пленных. Это много. И мне пришло в голову, что Ковпак все-таки часто отпускал пленных, если они не оказывали сопротивления. И об этом было известно у немцев, поэтому они и сдавались. Немецкий унтер, командир тех тридцати, слезая с чердака с поднятыми руками, лепетал: Пан Кольпак! Их виль... нихт шиссен. (я не стрелял).
Да, этих немцев, побывавших в плену у партизан, конечно, допросят насчет того, что они видели. Но что они смогут сказать? О том, что Ковпак форсировал железную дорогу, немецкое командование уже знало. Да, их опять поставят в строй. Но будет ли от них, уже один раз сдавшихся без выстрела, польза в бою? А как наглядный пример для прочих немцев того, что вполне можно сдаться партизанам, они были очень даже ценны. Много можно сделать партизанам в тылу врага, если вражеские солдаты сдаются и притом такими толпами. Позднее Вершигоре, например, сдалось более половины гарнизона городка Краснобруд.

За железной дорогой, сделав несколько переходов, 19-20 июня колонна ковпаковцев отдыхала возле лесного польского поселка Старая Гута. Интересно, что такого пункта на современных картах нет. На старых топографических картах польского генштаба Старая Гута располагалась в 8-и км северо-восточнее городка Людвиполя (ныне поселок Сосновое). О ней есть подробное упоминание и в польской Википедии [https://pl.wikipedia.org/wiki/Huta_Stara_(Kresy_Wschodnie)]. По данным переписи 1921 года в Старой Гуте имелось, 66 дворов с 432 жителями, из которых 423 были поляки.

url="/uploads/images/default/kov2.jpg"]

[/url]

Если судить только по мемуарам Вершигоры, то в Старой Гуте верховодили польские националисты. За пять месяцев до прихода Ковпака там пропала группа ковпаковских разведчиков. Их командира Гомозова предательски убил офицер АК (Армии Краевой) под псевдонимом Вуйко, агент лондонского правительства Польши. Вершигора пишет, что убийца сбежал, узнав о приближении соединения Ковпака. Однако прочие националисты остались, в том числе руководитель их организации в Старой Гуте местный ксендз. На митинге по случаю прибытия и убытия ковпаковцев, он в частности держал довольно провокационную речь: «Hex паны колпаки идут и бьют германа! А мы будем возносить молитвы пану Езусу и дожидать того божьего дня, когда армия польская придет и освободит эти земли Речи Посполитой от врагов...». Ковпак и Руднев предпочли сделать вид, что не поняли ксендза и не прореагировали. Причиной этому, видимо, было желание не обострять отношений с поляками, по землям которых предстояло идти ближайшие дни.
Однако Вершигора, видимо, не имел полной картины политической ситуации в Старой Гуте и в ее окрестностях. В этих краях также было велико влияние советских и коммунистических польских партизан. В районе Людвиполя действовало крупное партизанское соединение под командой И. Шитова. Один из его отрядов (им. Дзержинского) был сформирован, главным образом, из поляков. В начале июня 1943 года (то есть незадолго до прихода Ковпака) отряды украинских националистов совершили нападение на Старую Гуту. Оно было отбито с помощью партизан Шитова, что признает и нынешняя польская Википедия [https://pl.wikipedia.org/wiki/Obrona_Huty_Starej].
В ноябре 1943 года Старую Гуту опять защищали советские партизаны (1-м полк партизанского соединения капитана Шитова и отряд им. Дзержинского) [http://xn--e1adcaacuhnujm.xn--p1ai/reznya-polyakov-ot-upa-v-gody-ii-mirovoj-n.html]. Наступление вели 2 тыс. бульбовцев (по польским данным лишь 1200), бойцов атамана-националиста Бульбы-Боровца [ru.wikipedia.org›Боровец, Тарас Дмитриевич].
В это время Старая Гута стала базой отряда уже известного нам Вуйки, он же «Бомба», а настоящая его фамилия была Коханьский [https://pl.wikipedia.org/wiki/Władysław_Kochański_(oficer_AK)]. Он заявился туда после того, как попытался отстоять от нападения бандеровцев другой оплот польской самообороны в 70 км к северо-западу от Старой Гуты село Гута Степаньская [https://pl.wikipedia.org/wiki/Obrona_Huty_Stepańskiej_i_Wyrki]. Но без помощи советских партизан это у него не получилось. Бандеровцы захватили село и истребили в нем свыше 600 поляков (скорее всего, гораздо больше). Вуйко сумел лишь «эвакуировать» некоторую часть местных жителей и беженцев-поляков из других мест, разоренных бандеровцами. Но эвакуировал он их своеобразно: довел до железной дороги (в 15 км от) и сдал немцам, которые угнали их на работы в Германию. Сам же Вуйка перебрался в Старую Гуту с 200 своими бойцами, где быстро численность отряда довел до 700, в том числе за счет польских беженцев, скрывавшихся в этом месте.
В день нападения бульбовцев отряда Вуйки на месте не было, и если бы не своевременный подход советских партизан, Старая Гута разделила бы участь Гуты Степаньской. Тем не менее, по информации польской Википедии отряд Вуйки, якобы, сыграл решающую роль в победе над врагом, вовремя вернувшись и ударив в тыл бульбовцам. Их потери по данным поляков составили 100 человек убитыми и ранеными, по советским данным убито было до 500 «сичевиков» Бульбы. С этого боя авторитет Вуйки среди местных поляков поднялся на недосягаемую высоту.
В декабре 1943 года на территорию Волыни вошла 27 дивизия АК, и можно было ожидать ответной резни теперь уже украинского мирного населения. Понятно, что в такой «акции» обязательно принял бы участие и отряд Вуйки. Этого командование советских партизан допустить не желало. Тогда же Вуйку вместе с его штабом по-тихому захватил отряд НКВД. Эта операция выглядела не слишком красиво. Поляков пригласили в гости и напоили до беспамятства. Вуйку с его офицерами, среди которых был упомянутый выше ксендз, переправили самолетом в Москву. Там интересовались планами польского правительства в Лондоне. В дальнейшем Вуйку судили, отправив отбывать наказание на Камчатку. В Польшу он вернулся в 1956 году живой и, по-видимому, здоровый, в 1957 году женился на девушке благородного происхождения, дожил до 62 лет (умер в 1980 году). Вершигора, кстати, дожил только до 58 лет.
Не зная, куда делись их командиры, бойцы отряда Вуйки разбрелись. После освобождения Старой Гуты войсками РККА уже в 1944 году началось переселение поляков Людвипольского района на территорию Польши за реку Сан. Люди боялись продолжающегося террора бандеровцев и ехали охотно. Опустевшая Старая Гута со временем разрушилась.

21 июня ковпаковцы форсировали реку Случь. Место их переправы было у селения Бельчаки. Вершигора характеризует местность за рекой как отличающуюся от той, которую они покинули. «Противник применял за Случью новую тактику мелких гарнизонов и лжепартизанских отрядов-провокаторов. По всему берегу реки во всех селах разбросаны мелкие гарнизончики — от отделения до взвода разных эрзац-батальонов — мадьяр, словаков, павельчевцев [хорватов-усташей Павелича], бельгийцев, голендерцев, так называют голландцев перебежчики с того берега. Согнанная со всей Европы разная шваль, мусор народов, ошметки пятых колонн, они несут тут караульную службу вместе с местными полицаями. Падкие на украинскую пшеницу, сало и колбасу, они, давно потерявшие родину, продались фашистам. Но и служат они хозяину, как приблудные псы. Серьезного сопротивления даже одному отряду партизан они оказать не в состоянии. Но их присутствие было серьезной угрозой для небольших диверсионных групп и для наших разведчиков».
Но так ли уж радикально отличалась ситуация до и после Случи? Сразу после перехода через железную дорогу автор описывал военно-политическую обстановку в сходных выражениях. «Места эти были отрезаны от партизанских районов железной дорогой. Полное безвластие царило тут. В селах можно было встретить и немцев, и полицаев. Заглядывали сюда и советские партизаны. Но партизаны действовали здесь еще только отдельными группами. Часто наведывались подрывники. Проскочив из партизанского края через железную дорогу для выполнения диверсионных заданий, они задерживались на день-два. Выполнив свою задачу, устремлялись на север, в партизанский край. Но все они. — и мелкие и крупные — действовали очень осторожно. Опасность столкновения с противником здесь была неизмеримо больше, чем на севере». В обоих случаях говорится о присутствии в селах мелких и, видимо, не слишком боеспособных отрядов полиции. Значит, партизанская опасность для этих малых вражеских гарнизонов была не слишком велика?
Однако чуть далее автор как будто противоречит сам себе. «Движение Ковпака шло по "нейтральной" территории. В районных центрах Городница, Костополь стояли гарнизоны немцев по триста-четыреста человек, но они боялись высунуть нос из города. Окопавшись, немцы держались там, как на островах среди бушующего вокруг моря. Связь поддерживали только по радио. Телефонные провода давно были перерезаны, и даже столбы выкорчеваны. Командиры немецких гарнизонов для докладов летали на самолетах связи. Подброска боеприпасов и питания совершалась так: обозы или машины ползли по большаку в сопровождении, по крайней мере, батальона немецких солдат; цепи прочесывали дорогу, следом шел обоз, а позади обоза еще охрана. И все же добрая половина немецкого добра попадала в руки партизан». Городок Городница стоит на восточном берегу Случи, а Костополь к западу от Случи. Отсюда опять же видно, что обстановка вокруг обоих пунктов радикально не различалась.
Думается, Вершигора не располагал всей информацией относительно действий советских партизан к югу от железной дороги. Кроме отряда Шитова, о котором он все же упомянул, здесь также действовал отряд Медведева, курсировала бригада Бринского и некоторые другие отряды поменьше. Передвигались здесь также несколько летучих отрядов Армии Краевой, не говоря уже о нескольких десятках мелких местных отрядов польской самообороны.
Как же так получалось, что при наличии довольно значительных советских и польских партизанских сил мелкие отряды полиции могли там как-то оперировать? Объяснение этому, видимо, находится в том, что эти отряды дислоцировались на территории районов, подконтрольных отрядам бандеровцев и бульбовцев. Уже известно, что немецко-украинская полиция на этих территориях фактически состояла из бандеровцев. Некоторые из отрядов полиции в нужный момент переходили на нелегальное положение (уходили в лес), другие оставались в видимой подчиненности немцам, выполняя их указания, получая снабжение деньгами, оружием и боеприпасами, обмундированием. В некоторых случаях немцы и разного рода их иностранные помощники, о которых говорилось выше, оказывали бандеровцам и получали сами от них также и прямую военную помощь. Так 25 июня, огибая Ровно с севера, соединение Ковпака столкнулась со смешанным хорватско-украинским отрядом полиции. Хорваты, безусловно, были полицией. Часть украинцев тоже имели мундиры полиции, а часть действовали в гражданской одежде. Этих Вершигора уверенно определил как бандеровцев.

В ночь на 26 июня колонна партизан подошла к Горыни, по-видимому, возле села Злазне. В темноте к партизанскому обозу по ошибке пристроилось шесть подвод с ранеными бульбовцами. Их захватили в плен. Вершигора одного из них допросил. По словам пленного (которым Вершигора не поверил), ранены они были за четыре дня до этого, якобы, в бою с немцами. И везли их теперь в госпиталь, работавший при бульбовском курене (полку) атамана Гонты.
Бандеровцы и бульбовцы долго воздерживались от нападений на немцев, хотя низовой состав, был настроен к немцам негативно. Но в 1943 году после арестов бандеровских представителей в Германии стычки бандеровцев с германскими силами все же начались [Антигитлеровский фронт ОУН и УПА. Хроника. deratisator.livejournal.com›5421.html]. В хронике антигитлеровских боевых действий ровенских бандеровцев есть один эпизод, в котором теоретически могли принимать участие раненые бульбовцы. В ночь с 23 на 24 июня две сотни бандеровцев (Дороша и Яремы), якобы, атаковали поезд с «карателями гестапо» и уничтожили 150 из них. В этом бою негласно могла бы принимать участие и сотня Весьма из куреня Гонты. Почему негласно? Бульба-Боровец в этот период всячески демонстрировал немцам свою лояльность, заверяя, что от рук его подчиненных ни один немец не получил даже увечья. Кроме того, с бандеровцами он находился в контрах, и вряд ли был бы рад тому, что кто-то из его подчиненных принимает участие в их операциях, к тому же и против немцев. Но бульбовский куренной Гонта, если верить информации УПА, начинал как бандеровец и, очевидно, имел приятелей среди них. Он мог разрешить своему сотенному помочь акции двух своих прежних друзей.
Все же есть целый ряд сомнений. С момента предполагаемого нападения на поезд до встречи бульбовского лазарета с ковпаковцами прошло лишь два дня (три ночи), а не четыре. Раненый просто обсчитался? Далее, интересное совпадение. Нападение на «поезд гестапо» произошло будто бы между станциями Малинск и Немолинное на железнодорожном перегоне Сарны — Ровно к северу от Костополя. В то же время известно, что в ночь с 24-го на 25 июня и соединение Ковпака пересекло эту же железную дорогу на переезде Гура-Каменка – к югу от Костополя. Если б нападение на чинов гестапо действительно имело место за сутки до прохода Ковпака, на шоссе и на железной дороге, несомненно, были бы усилены меры безопасности. Но Ковпак пересек обе магистрали абсолютно без проблем. И что это еще за «гестаповские каратели? Гестапо занималось следственными действиями в городах, а не массовыми карательными акциями. Офицеры гестапо не ездили по своим делам целыми ротами. Может быть, это были вовсе не гестаповцы? Во все в той же статье [Антигитлеровский фронт ОУН и УПА. Хроника. deratisator.livejournal.com›5421.html] говорится: «первый бой ОУН-Бандеры з немцами: военное подразделение ОУН (командир И. Перегийняк-«Довбешка-Коробка») захватила местечко Владимирец (разоружён отряд донских казаков, убиты 7 врагов и 1 боевик ОУН, захвачены 20 винтовок, освобождены заключённые), о чём официально сообщила сводка ОКВ Германии». Как можно видеть, немцами здесь названы всего лишь казаки-коллаборционисты на службе у немцев. Думаю, и ехавшие в поезде «гестаповцы» были того же пошиба. Бандеровцы и их современные эпигоны вообще склонны к фальсификациям. Так они приписали себе убийство Виктора Лютце, начальника штаба штурмовых отрядов (СА) всей Германии, который никогда на Украине не бывал, а погиб в ДТП около Потсдама вместе со всей семьей [ru.wikipedia.org›Лютце, Виктор].

Как сказано, ковпаковцы подошли в Горыни в ночь на 26 июня, собираясь форсировать ее с хода. Но узнав, что за рекой в селе Злазне стоит бульбовский курень, движение приостановили. Вершигора ошибочно считал, что тогдашний курень националистов равнозначен полку регулярной армии, то есть имел состав в тысячу бойцов. На самом деле такой курень имел обычно 3-4 сотни (роты) и по максимуму имел 600 бойцов. К тому же в курене Гонты явно не хватало одной сотни, которая была куда-то откомандирована и понесла потери (захваченные раненые были из ее состава). Атака ковпаковцев, имевших, наверно, пятикратное превосходство только в живой силе, привела бы к разгрому Гонты, а, скорее всего, он бы не принял боя и отступил. Сам Ковпак хотел уничтожить Гонту. Полагаю, что на его решение повлияло следующее.
На восточном берегу в урочище Яновая Долина в 30-е годы поляки выстроили образцовый поселок при базальтовом карьере (ныне поселок Базальтовое) [ru.wikipedia.org›Базальтовое]. В апреле 1943 года бандеровцы (1-я группа УПА под командованием И. С. Литвинчука - «Дубового») учинили в этом поселке резню польского населения. Было уничтожено до 800 поляков, включая женщин и детей. Расквартированный в поселке гарнизон — рота литовской вспомогательной полиции под немецким командованием — во время этого нападения не покинул своего расположения. Националисты не атаковали гарнизон. Полицейские не пытались противодействовать националистам. [ru.wikipedia.org›Массовое убийство в Яновой Долине]. Я думаю, что Ковпак знал об этом деле и рвался как-то поквитаться пусть и за поляков, но советских граждан, за горняков-пролетариев, за сожженных женщин и детей.
Однако комиссар Руднев не согласился. Современные бандеровцы силятся теперь уверить всех, что русский большевик из питерских рабочих Руднев делал это из-за симпатии к украинским националистам. А он, думается, всего лишь знал о попытках перетащить Бульбу на советскую сторону. Также слышал и о широко декларировавшемся Бульбой нежелании участвовать в резне поляков и евреев. На самом деле участвовал, но все же в Яновой Долине убивали не бульбовцы, а бандеровцы. Ну, и было соображение, что «лишний» бой мог ослабить соединение перед выполнением его основного чрезвычайно трудного задания.
Проблему решила Ганка-«самогонщица». Почему-то мне кажется, что до того, как пристать к Ковпаку, побывала она и у бульбовцев (такое случалось). Во всяком случае, узнав, по-видимому, что Ковпак хочет атаковать «патриотив вильной Вкраины», она даже расплакалась. А наивный Вершигора пишет, что она плакала из-за ссоры Ковпака с Рудневым. Стараясь не допустить «братоубийства», Ганка смоталась за реку и переговорила с Гонтой. Когда тот узнал, кто против него, он был, конечно, рад убраться подальше, сохранив лицо. (Как же, сам Ковпак вел с ним переговоры!). Ганка же с того разу получила новое почетное прозвище «Ганка-дипломатка». Позже она доблестно погибла в Карпатах.
Раненых сдали группе бульбовцев во главе с неким добродушным шутливым дедком. Ковпаковцы прошли через село, распевая излюбленную на Западной Украине песню «Ой ты, Галю, Галю молодая, чому ты не вмерла, як була малая». Песня, на мой взгляд, имеет довольно сомнительное содержание. В ней говорится, что ехавшие с Дону казаки (донцы?) заманили ехать с ними девушку Галю, а потом сгубили ее зверским образом. Но этой песней окончательно успокоили жителей Злазне. А для беспокойства у них, наверно, основания были. Ведь вряд ли они не участвовали в погроме своих польских соседей, или хотя бы не ходили мародерствовать на лютое пепелище. Не зря в советское время скрывали, где именно переходил Ковпак Горынь. Про Волынскую резню тоже помалкивали. Не хотели беспокоить совесть потомков.
Ох, еще про одно забыл сказать. Пока проходили через деревню, явился ковпаковский разведчик Швайка. Отсутствовал восемь дней. Захватил у немцев машину с мануфактурой, стал ту мануфактуру в Злазне раздавать. Взяли на халяву. И это был не последний случай, когда халява от партизан доставалась не тем.

27 июня колонна Ковпака вошла в Цуманские леса. Встреча ознаменовалась неприятным инцидентом: ковпаковцы и медведевцы приняли друг друга за гитлеровцев и открыли огонь. Медведев встретил огнем батальон Кульбаки, почти все бойцы которого носили немецкую форму. К счастью, дело обошлось пустяковыми потерями: было убито несколько лошадей да легко ранен начальник штаба Кульбаки — Лисица.
Для того чтобы исключить роковую ошибку Лутовкин, начальник разведки Медведева, показал Вершигоре фотографию знаменитого теперь Николая Кузнецова в немецком мундире. Решено было в окрестностях Ровно не трогать ни одной легковой машины, чтобы случайно не погубить своего «фрица».

28 июня соединение вышло из Цуманского леса в степь. Железнодорожный перегон Ковель-Ровно форсировали тихо, без обычных диверсий. Они могли дорого обойтись во время перехода по открытой местности. Вершигора писал: «Форсирование Ковельской железной дороги прошло без приключений. Было немножко стрельбы — и все. За короткую ночь мы отмахали километров тридцать пять».
Кроме того, было уже известно, что по железнодорожным магистралям северной Украины немцы, боясь партизан, военных эшелонов больше уже не пускали. Возили всякую ерунду, на которую жаль было тратить драгоценный тол.

В ночь на 29 июня соединение перешло железную дорогу Львов — Ровно, немного к востоку от Дубно. Здесь рядом был уже лес. Можно было и размяться. «Для того чтобы не допустить эшелона с живой силой и избежать боя при переезде железной дороги обозом, высылаю диверсионные группы направо и налево от переезда, которые в 23.00 должны во что бы то ни стало заминировать оба пути железнодорожного полотна», — записано у Ковпака в дневнике. - «В 23.15 раздались 2 взрыва на запад от переезда, а в 23.25 прозвучали взрывы и с востока (от переезда). Спущено пять эшелонов. Когда колонна прошла уже 2—3 км от переезда, а хвост колонны, переправившись через дорогу, заметал след обоза срубленной березой, которую везли пара волов, на дороге в темноте горели два эшелона, трескались снаряды и бомбы».
У Вершигоры на эту же тему написано несколько по-другому: «Дорога охранялась еще слабее, чем Ковельская. Сразу, как только разведка заняла переезд, мы галопом начали переход. Тихо и спокойно шло движение через коммуникацию врага. И лишь когда последние роты двигались через переезд, на западный заслон напоролся поезд. Заслон обстрелял его. Ответной стрельбы почти не слышно было. Паровоз шипел, как Змей-Горыныч, выпуская пар из пробитых бронебойками дыр. Начали сниматься заслоны. Дорога пройдена. Вдруг все осветилось красным пламенем. Полыхнуло. Взрыв огромной силы оглушил нас всех. А через несколько секунд откуда-то от звезд полетели на колонну горящие головешки, остатки вагонов. Состав был с авиабомбами. То ли шальная пуля бронебойщика пробила нутро смертоносного груза, то ли сами немцы, опасаясь захвата партизанами огромного количества боеприпасов, подорвали его, но весь эшелон взлетел на воздух. Долго еще позади нас рвались отдельные авиабомбы. Нам, оглушенным первым взрывом, звуки эти казались пистолетными хлопками. Дорога у переезда четверть километра шла параллельно железнодорожному полотну. По меньшей мере, половина отряда погибла бы, не проскочи мы вовремя этот участок».
Почему-то больше верю Вершигоре. У него все более детально. А эти сдвоенные взрывы…. Можно подумать, что два раза дуплетом удалось взорвать по два эшелона, а потом еще. Таких дуплетов не бывает даже на охоте. И последнее, к той железной дороге колонна подошла не в полночь, а под утро. Как уже писал раньше, подозреваю, что этот «дневник Ковпака» был написан после войны и не им самим.

В Кременецких лесах ковпаковцы провели несколько дней, отдыхали, общались с братьями-партизанами. Здесь была база советского партизанского отряда. Командир - учитель по фамилии Одуха. Отряд носил имя доктора Михайлова. Этот доктор-врач работал в лагере для военнопленных и смог переправить партизанам многих своих пациентов. Немцы, в конце концов, его повесили. Интересно, что Вершигора опять же до того не знал о существовании такого отряда. На подходе к Кременецкому лесу колонна Ковпака была обстреляна неизвестными. Наверно, повторилась та же история, что и с отрядом Медведева. Бойцы отряда Одухи приняли ковпаковцев за немцев. Позже в Карпатах немецкие летчики приняли свой горно-стрелковый полк за ковпаковцев и разбомбили его.
В степи южнее Кременецкого леса злодействовал отряд некоего Черного Ворона, жег в селах хаты поляков и советских активистов. Вершигора назвал этот отряд лжепартизанским. Но по всем признакам это были бандеровцы. Среди прочего они заставляли украинцев из смешанных семей убивать своих польских жен и детей. Это была фирменная бандеровская фишка. Вершигора рассказал о встрече с бывшим бандеровцем, которого Черный Ворон заставил убить жену польку, а потом на его глазах зарубили и детей. Мужик тронулся умом, вешался. Партизаны поэтому его и не тронули. Случалось, однако, что и жены-украинки губили своих поляков-мужей и даже своих детей.
Историк Ева Семашко провела исследование и опубликовала работу «Преступления ОУН-УПА в восточных Кресах и ситуация в семьях польско-украинских». Все факты, приведенные в данной работе, польский историк подтверждает ссылками на документы и показания очевидцев [http://sputnikbig.ru/ukraina/shokiruyushchee-issledovanie-kak-oun-upa-zastavlyala-ukraintsev-ubivat-svoikh-polskikh-zhen-i-muzhej].
Семашко приводит в своем исследовании примеры жутких преступлений, которые некоторые украинцы совершили в отношении своих близких под влиянием националистической пропаганды:
В селе Теофиловка (Тернопольская обл.) украинец, под воздействием агитации ОУН, вероятно, желая показать рвение и понимание идеологии, привязал веревкой к саням свою полуторагодовалую дочь и таскал ее за ними до смерти.
В Кобыловолоках бандеровец отрезал голову жене-польке и принес ее своему командиру УПА в качестве доказательства верности делу борьбы за независимость Украины.
В Кутах два сына украинца и польки, которые считали себя украинцами и принадлежали к УПА, совершили чудовищное преступление с польской семьей своей тети, сестры их матери. Они отрубили головы трем двоюродным братьям и их отцу, разложили их на тарелках и позвали тетю посмотреть на эту «инсталляцию», после чего женщина сошла с ума.
Другое варварство произошло в Горниках, где семья украинки и соседи закопали ее мужа-поляка в неглубокую яму, прежде сломав ему позвоночник.
Когда в Хлебовице Свирской в хату пришел бандеровец и спросил, есть ли "польское семя", украинская мать указала на своего шестилетнего сына, и спокойно отнеслась к тому, что его застрелили.
Командир бандеровского отряда Черный Ворон курсировал в районе Славуты, Кременца и Шепетовки. В 1941 году он был сброшен немцами как парашютист-диверсант и действовал по тылам Красной Армии в момент ее отступления. Затем стал начальником щуцполиции в Кременце. Потом ушел в лес. Но все же с фашистами связь держал, вылавливал по лесам бежавших из лагерей советских военнопленных и расстреливал их на месте.
Смутила меня только необычная для бандеровца русская кличка Черного Ворона. Конечно, если он вначале выдавал себя за советского партизана, то это объясняется. Попытался установить, какая у него была бандеровская кличка. Есть в интернете перечень некоторых персоналий украинского националистического движения: «Персоналии членов ОУН-УПА» [https://vk.com/topic-7186633_20722407]. В нем я отыскал данные двух кандидатов на роль «Черного Ворона». Оба «работали» около Кременца. Один из них имел украинскую кличку «Крук» (Ворон): «Климишин Иван («Крук»). Уроженец села Ванжулив Тернопольской обл(?). Член ОУН. В 1939-1941 годах жил в Кракове. Накануне ВОВ заброшен в УССР. В 1942-1943 уездной военреферент Кременеччины, с 1943 куренной УПА. 26.7.1943 напал на базу советских партизан А. Одухи в Шумском районе. В январе 1944 разбит немцами. Осужден полевым трибуналом УПА к расстрелу. «Доля невiдома» [УПА]». Другой «Глынь Петр. В 1940 бежал из СССР в Польшу, был завербован немецкой разведкой, член ОУН(М). С ноября 1942 по март 1943 служил в украинской полиции в Кременце на Волыни, затем в УПА под псевдо «Осторожный». В 1944-1945 служил в «абвергруппе Хорст», затем эмигрировал, был завербован ЦРУ. В 1949 году заброшен на территорию Польши, где был арестован органами госбезопасности».

Читайте 2-ю часть статьи

 (Голосов: 0)

 Добавление комментария:
Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)
captcha

теги форматирования

добавить смайлы
 
 Об авторе
Этот сайт предназначен для тех, кто увлекается загадками истории и в первую очередь истории славян, а также для тех, кто интересуется актуальными вопросами российской и мировой экономики, и ещё немного юмора. Александр Козинский перепробовал в своей жизни массу профессий. Много лет был простым рабочим, потом инженером-металлургом, экономистом-аналитиком (кандидат экономических наук, автор книг по фундаментальным вопросам экономики, работал в Администрации Челябинской области, был экономическим обозревателем ряда областных и федеральных СМИ). Серьёзно занимался социологическими опросами в составе челябинского социаологического центра "Рейтинг" под руководством профессора Беспечанского. Воглавлял областной избирательный штаб генерала Лебедя. В настоящее время находится на покое, имея досуг свободно писать о том, о чём раньше мог говорить лишь в кругу друзей.
 Категории
 Обо мне
 Доисторическая история славян
 Актуальная история
 Романы об Атлантиде
 Экономика
 Побасенки и стихи
 Популярные статьи
 Балтийские венеды – предки вятичей (продолжение)
 "Баварский Географ" с точки зрения славянина (начало)
 О происхождении названия Русь. Полянская Русь. Арсания и Остров русов.
 Кто такие ваны? (начало)
 Загадки происхождения румын и молдаван (продолжение 1)
 Приложение к статье "Топонимические следы руссов-славян в Рослагене"
 Хорутане-карантанцы, карны и карийцы. Часть 2 (окончание)
 Топонимические следы руссов-славян в Рослагене
 Был ли Петр I грузином?
 О происхождении саксов (начало)
 Новое на сайте
 Бой Ковпака с 13 охранным полком СС (2-я часть)
 Бой Ковпака с 13 охранным полком СС (1 часть)
 ВИНДЕЛИКА. 13-я глава II-й книги «Руководства по географии» Клавдия Птолемея
 Челябинские древности
 Новая версия. Почему славяне суть нарцы
 РЕТИЯ. Клавдий Птолемей. Руководство по географии, книга II, глава 12 (окончание)
 РЕТИЯ. Клавдий Птолемей. Руководство по географии, книга II, глава 12 (начало)
 О чехах и белочехах
 Новые мысли о подвиге Александра Невского
 Клавдий Птолемей. Германия Магна. Скандинавия
 Архив сайта
 Март 2019
 Февраль 2019
 Январь 2019
 Декабрь 2018
 Ноябрь 2018
 Октябрь 2018
 Сентябрь 2018
 Август 2018
 Октябрь 2017
 Август 2017
 Май 2017
 Январь 2017
хостинг сайта Александр Козинский  ©  2014-2018