Главная  

Поход к Полтаве: сколько шведских солдат сложили головы в России?

Десять лет назад я написал статью «Полтавская битва: триста лет споров». Этот срок она простояла на сайте одного военно-исторического форума, но тот, кажется, прекратил существование. Между тем, исторический аспект, на котором я сделал упор в своей статье все еще остается актуальным. Это вопросы о реальных размерах шведской армии, которая вторглась в Россию в 1708-1709 годах и о реальных потерях этой армии.
Впрочем, правильнее сказать, что эти вопросы остаются актуальными в течение всего срока, который прошел со дня Полтавской битвы. Об этом писали и пишут на Западе, в первую очередь в Швеции. Об этом пишут и в России. Шведы, потерпев поражение в войне, стараются, как это обычно бывает в подобных случаях, компенсировать былые неудачи реляциями о сверхгероичности своих солдат-викингов и неумении воевать русских, закидывающих шведских воинов своими трупами. Российские, в том числе советские историки им возражают, подчас чересчур эмоционально. Некоторые из российских историков, впрочем, пытаются играть в объективность, частично принимая шведскую точку зрения.
Почему об этом писал и пишу я? Кажется, несмотря на мой невысокий статус историка-любителя, я смог внести по этой теме некоторую ясность. И мне было бы жаль, если бы моя находка опять затерялась.


Какова была численность главной армии Карла XII, двинувшейся в Русский поход 1708-1709 годов

В начале Русского похода главная армия шведов по данным большинства историков насчитывала 35 тыс. штыков, пик и сабель. В шведской «Википедии» [https://sv.wikipedia.org/wiki/Karl_XII:s_ryska_fälttåg] приведена меньшая численность – 33 тыс. Однако наиболее авторитетный в настоящее время шведский историк Энглунд был более объективен, чем его коллеги, и насчитал 38 тыс.
Цифра Энглунда близка к той, какую указал в своих подсчетах историк Алексей Васильев. [А.Васильев «Армия Карла XII под Полтавой» 1984 год. Адрес b-ok.org›book/712674/79c386]. Полагаю, подсчеты Васильева легли в основу новых исторических работ современных российских историков Владимира Артамонова и Александра Беспалова. Но в них не был разрешен один важный вопрос. За счет чего пополнял свою армию Карл, находясь вдали от своего королевства. А он ее как-то пополнял. Иначе если суммировать все потери этой армии, особенно по российским источникам, от нее под Полтавой должна была бы остаться лишь жалкая кучка. А на поле Полтавской битвы, опять же по русским источникам, стояла грозная 30-тысячная шведская армия (плюс к ней до 10 тыс. мазепинцев). Как такое могло получиться? Ниже следует мой ответ на этот вопрос, может быть, пространный, но зато доказательный.

Можно предположить, что перед Русским походом, Карл, стоя в покоренной Саксонии, постарался пополнить свои полки до штатной численности. Этому способствовала близость к тогдашним границам его королевства и возможность набирать наемников в Германии.

url="/uploads/images/default/polt.jpg"]

[/url]

Читая шведские источники, я обратил внимание на то, что численность шведских полков и армии в целом дается без офицеров и части унтер-офицеров. В списке шведских полков у Васильева, как можно видеть, указана численность только рядовых. Однако число офицеров и унтеров этих полков было довольно значительно. По мнению ряда шведских историков, число командиров составляло примерно 10% от числа рядовых [www.tacitus.nu/karoliner/slag/Poltava/svensk-styrka.htm]. Это как раз бы и увеличивало строевой состав армии Карла с 35 до 38 (38,5) тыс.

В работе Васильева подробно расписаны штаты шведских полков разных родов войск.
В обычном шведском пехотном полку по штату было 1200 рядовых и капралов, а также от 24 до 40 офицеров и 40 сержантов. Всего в обычном пехотном полку было до 1280 строевых чинов. В полку лейб-гвардии было 2592 рядовых и капралов, а также 72 офицера и 144 сержанта, в сумме 2808 строевых чинов. Вместе с нестроевыми в гвардейском полку считалось 3000 человек. Всего перед началом «Русского похода» в пехоте главной армии Карла XII в 11 обычных пехотных полках и гвардейском должно было быть по штату 15792 рядовых, 584 сержанта и порядка 500 офицеров.
В 8-ротном кавалерийском полку на 1000 рядовых полагалось 72 офицера и 40 капралов. Таких полков в главной армии Карла было 8 (6 рейтарских и 2 драгунских). В них всего по штату должно было быть 8000 рядовых, а также 896 единиц командного состава, а том числе 576 офицеров и 320 капралов.
В армии Карла было также четыре 10-ротных драгунских полка, в каждом из которых на 1250 рядовых полагалось по 90 офицеров и по 50 капралов. Всего в таких полках по штату было бы 5000 рядовых, 360 офицеров и 200 капралов.
В кавалерийском лейб-регименте и еще трех драгунских полках было по 12 рот (по 1500 рядовых в каждом полку). На каждый полк приходилось по 108 офицеров и по 72 капрала. Итого в этих полках насчитывалось бы 6000 рядовых, 432 офицера и 288 капралов.
Кроме того были драбанты 150 человек – все офицеры. Был еще шведский полк дворянского знамени: 800 рядовых, 72 офицера и 40 капралов. Был еще Валашский гусарский полк - 2000 всадников. Была артиллерия – 450 служителей.
Итого по штату в главной армии Карла, выступившей в Русский поход, должно было быть круглым счетом 41,5 тыс. строевых солдат и офицеров. В том числе пехоты 16876 и регулярной кавалерии 22,1 тыс. (без Валашского полка).
На самом деле Карл не смог довести численность своего войска до штата. Васильев приводит численность его армии в 38,1 тыс. вместе с офицерами (смотри иллюстрацию), что сходится с цифрой, указанной Энглундом. Недобор, впрочем, был только по регулярной кавалерии. Пехота была набрана практически по штатам.

У меня создалось впечатление, что кроме примерно 2 тыс. штатных строевых офицеров регулярных шведских полков и драбантов (тоже офицеры) у Карла имелся контингент сверхштатных офицеров. Я имею в виду тех, которые заменяли выбывающих из строя штатных офицеров полков. Последние выбывали по ранениям, болезни и смерти, как и простые солдаты. Но если полки могли сражаться при меньшей численности рядовых, то без должного числа офицеров они сражаться не могли. Производить нижних чинов в офицеры тогда было не принято. Были сословные предрассудки. Офицерами были дворяне. Да и нижние чины в ту пору были обычно просто неграмотны, а шведские офицеры армии Карла были не просто грамотны. Многие из них имели университетское образование.
В связи с этим мое внимание привлекло сообщение Энглунда о том, что в армии Карла было целых 1100 канцеляристов. При перечислении пленных, взятых у Переволочной, об этом полке писарей речи уже не было. Карл не мог бы взять их всех с собой за Днепр. Полагаю, под именем канцеляристов как раз и скрывались, получая свое жалование, резервные офицеры. По мере выбывания прежних строевых штатных офицеров «канцеляристы» вступали в штат полков и к моменту Полтавской битвы почти все распростились со своим прежним званием.
По совести этих резервных офицеров-канцеляристов следует сразу учесть в строевом составе главной армии Карла. Я так и сделаю. Таким образом, получается, что эта армия при выступлении в свой Русский поход имела в своем составе более 39 тыс. строевых солдат и офицеров.
Шведская система учета численности армии давала и дает шведскому штабу и историкам отличную возможность для манипуляций в реляциях с численностью своих войск и числом собственных потерь. Так численность главной армии Карла XII, выступившей в 1708 году в «Русский поход» на самом деле составляла не 33 тыс. строевых бойцов, а почти 40 тыс., считая сверхштатных офицеров и не считая нестроевых. В тот момент и русская армия, которая при личном участии царя Петра оперировала против главной армии каролинцев, имела примерно ту же численность. С учетом этого, шведский король не выглядит до безумия отважным героем, каким его показывают историки Запада, а Петр, отступая перед подобной силой Карла, не выглядит таким уж трусом.

Сколько шведских солдат участвовало в Полтавской битве

Как расходятся данные «Википедии» и Энглунда по численности главной армии Карла в начале Русского похода, так в дальнейшем расходятся данные шведской «Википедии» и Энглунда по численности армии Карла непосредственно перед Полтавской битвой - 22,1 тыс. (строевых рядовых) и 24,3 тыс. (строевых рядовых, унтеров и офицеров).
По данным российской «Википедии» строевой состав шведской армии был тогда существенно больше – 27 тыс. Еще большую численность указывает в своей обстоятельной работе «Петр I - основоположник, военного искусства русской регулярной Армии и флота» (1952 год) военный историк Е.И. Порфирьев [search.rsl.ru›ru/record/01006008313]:
«Шведская армия Карла XII в начале похода в 1708 г. состояла из 12 пехотных (24 батальона) и 16 кавалерийских полков, общей численностью 35000 человек. К ней присоединились остатки корпуса Левенгаупта, состоявшего из 11 батальонов пехоты и 7 кавалерийских полков. Следовательно, во всей армии должно быть 35 батальонов и 23 кавалерийских полка. А к моменту сражения под Полтавой шведская армия состояла из 26 батальонов и 22 кавалерийских полков (89 эскадронов), общей численностью около 30000 человек. Из этих цифр видно, что в результате потерь некоторые батальоны и полки шведов были расформированы и количество их сократилось. Но мы должны прибавить к общему количеству армии Карла около 2 000 казаков Мазепы и 8 000 запорожцев. Следовательно, общая численность армии Карла XII достигала 40 000 человек. До прибытия Скоропадского русская и шведская армии были приблизительно одинаковой численности».
Как можно видеть, Порфирьев не знал о шведской системе учета численности шведского войска. Но у него все равно вышло 30 тыс. природных шведов, финнов, прибалтов и немцев. Как это у него получилось? Цифры Порфирьев взял из «Энциклопедии военных и морских наук под ред. Леера. Том 6. СПб. 1893». Полагаю, русские историки подсчеты свои производили косвенным путем - по итогам Полтавской битвы.
Попробуем понять, не преувеличивают ли для вящей славы царя Петра и русского оружия численность шведов в Полтавской баталии российские источники. Начнем с пленных, число которых посчитано скрупулезно и записано в Журнале Петра Великого на страницах 225-242.

В итоге подсчета пленных, взятых непосредственно на поле Полтавской битвы и у Переволочной, согласно Журналу Петра Великого, указано, что в плен попали верховных штаб-офицеров 59; обер-офицеров – 1102; унтер-офицеров, рядовых и артиллерийских служителей 16947. Вместе с нестроевыми (неслужащими) и служащими королевского двора - 18746. Проверка показала, что цифра 16987 пленных включала в себя также и 929 строевых офицеров (кроме них были в армии Карла также штабные и интендантские офицеры, а также судебно-полицейские офицеры-аудиторы).
У Энглунда общее число пленных, взятых у Полтавы и Переволочной, доходит до 23 тыс. Но из этого числа следовало бы вычесть 1657 женщин и детей (Петр их в числе пленных тоже не учитывал) и 3402 человека, которых Энглунд счел штатскими. Получилось строевых и нестроевых военных вместе королевскими слугами 17941. Если же вычесть тех, кого Энглунд сам счел нестроевыми (1407), получается 16534 – цифра, близкая цифре, указанной в Журнале Петра.
Есть, правда, некоторые различия в составе плененного контингента:
1. На поле Полтавской битвы, в том числе у валов Полтавы взято в плен 2773 строевых, в том числе 186 строевых офицеров и 2587 нижних чинов. По Энглунду у Полтавы всех чинов, в том числе нестроевых, взято 2800.
2. У Переволочной взято в плен строевых разных родов войск по Журналу Петра следующее число:
Рейтары: 4062 нижних чинов, 279 офицеров и 489 нестроевых. Драгуны: 4313 нижних чинов, 378 офицеров и 697 нестроевых. Пехота: 4763 нижних чинов, 272 офицеров и 126 нестроевых. Артиллерийских служителей служащих (?) 200, неслужащих 335.
Итого взято в плен строевых нижних чинов 13138, офицеров 1115, нестроевых 1312. Итого строевых нижних чинов и офицеров 14067.
У Энглунда указано строевых нижних чинов 12575. Это на 563 меньше, чем в Журнале Петра. Причем у Энглунда указано пехотинцев только 3286 (на 1477 меньше, чем в Журнале). Но зато указано кавалеристов на 777 больше, чем у Петра в журнале. Шведские историки Петру не верят [www.tacitus.nu/karoliner/slag/Poltava/svensk-styrka.htm] из-за того, что он якобы преувеличил численность взятых в плен пехотинцев Эстерготаландского полка и преуменьшил численность плененной кавалерии. Позднее мы подробно разберем, почему такое могло случиться. Однако в любом случае в плен при Полтаве и у Переволочной попало круглым счетом от 16,5 тыс. (Энглунд) до 17 тыс. (Петр) строевых бойцов. И так как мы больше верим прямому счету Петра, то считаем, что пленных строевиков было 17 тыс.

Согласно шведским источникам [https://sv.wikipedia.org/wiki/Karl_XII:s_vistelse_i_Bender] Карл у Переволочной смог увести с собой за Днепр кроме придворных и прочего небоевого персонала около 1500 солдат. Надо полагать, имеются в виду строевые бойцы, в том числе офицеры и его драбанты, которые, служа рядовыми, имели офицерские звания. У нас нет причин не верить в данном случае шведским данным. Времени на перевозку такого числа сопровождающих у Карла хватило бы (около 20 часов) даже при малом количестве лодок. Много шведских солдат переправилось на подручных средствах. В общей сложности на другой берег попало около 3 тыс. человек, включая некоторое число мазепинцев.

Кроме тех, кто последовал за Днепр за королем, были еще и просто дезертиры. Валашский полк, часто упоминаемый в исторических исследованиях по Великой Северной войне, числился в составе шведской армии. Принимал он участие и в Полтавской битве. Более того, он ее и начал ложной атакой из Яковецкого леса на укрепленный лагерь русской армии. Затем сведения о нем исчезают полностью. В числе полков шведской армии при Переволочной его нет тоже. Так куда же делись королевские валахи?
Этот полк во время битвы занимал возвышенность у берега Ворсклы в Яковецком лесу. Считают, что в это время полк имел 1000 шпаг, но точной численности полка явно не знали. Возможно, их было и до 1,5 тыс. В начале Русского похода Карла в Валашском полку числилось 2000 бойцов.
Позже через тот лес проходили остатки отряда Рооса и преследующие их русские батальоны под командой генерала Ренцеля. Ни те ни другие на валахов не наткнулись. Чуть позже прямо через Яковецкую возвышенность прошли еще три русских батальона, которые направлялись к монастырю. Они тоже не видели валахов. В Журнале Петра о валахах тоже не говорится. Вывод: командир Валашского полка Сандул Кольца, видя, что шведы проигрывают, увел свой полк на восточный берег Ворсклы через неохраняемый брод (смотрите карту), а затем ушел с ним либо на юг к татарам, либо на север в Польшу. Может быть, полк даже сразу и разделился. Настоящие румынские валахи ушли к своим турецким господам, а поляки, составлявшие большинство бойцов полка – на родину в Польшу. Наверно, в связи с этим в шведской «Википедии» нет сколько-нибудь системной информации ни о Сандуле Кольца, который ранее пользовался доверием короля, ни о Валашском полке.

url="/uploads/images/default/polt4.jpg"]

[/url]

Самые большие расхождения между Журналом Петра Великого и шведскими источниками по числу погибших. Шведы определяют число убитых в битве по косвенным подсчетам в 6700 человек. При этом шведские историки исходили из предполагаемой численности строевой части шведской армии перед последней битвой в 23-24 тыс. человек. У Петра указано точное число обнаруженных вражеских тел на поле битвы (в том числе у редутов) в 9234 «кроме тех, кои розни по лесам и полям побиты».
Настораживает только одно: сколько же было раненых при таком числе убитых? Их должно было быть не меньше, чем мертвых. Предположительно, из числа взятых на поле битвы шведских солдат большая часть были легко ранены. Часть раненых, особенно конных, имели возможность спастись и уйти в Переволочну. Что же касается тяжко раненых, то они, скорее всего, умирали на месте от неоказания помощи. Кроме того, казаки и калмыки, которые вовсю мародерствовали на поле битвы, добивали раненых. Шведы тоже раненых добивали, а часто убивали и здоровых пленных.
Есть еще один вопрос: сколько было тех «кои розни по лесам и полям побиты», а также тех, кто утонул в Днепре при попытке переправиться вплавь. Последних было, очевидно, немало. Энглунд пишет, что солдаты входили в воду по 10-20 человек, но на другую сторону выходили меньше половины. Даже после ухода отряда Карла в 9 часов утра 30 июня в сторону Очакова, тысячи солдат продолжали делать попытки переправиться за Днепр на подручных средствах. «Когда ошеломляющая весть о том, что русские нагнали их, достигла ушей каждого шведа, по армии опять покатились волны страха и паники. Толпы людей стали бросаться в Днепр, как вместе с лошадьми, так и без оных» [из 24 главы книги Энглунда «Рассказ о гибели одной армии»].
Наверно не будет преувеличением считать, что общее число погибших строевых шведских солдат и офицеров со дня Полтавской битвы до часа капитуляции достигало 10-10,5 тыс. человек.

Итак, вместе с дезертирами-валахами мы имеем как раз 30 тыс. бойцов шведской армии, о которых говорится у Леера и Порфирьева. Но мы должны еще раз проверить эту цифру. Для этого нужно подробно проанализировать численность и состав шведских полков до и после Полтавской битвы.

Нестыковки в описании шведских потерь Полтавской битвы и капитуляции у Переволочной

Начнем наш разбор с пехоты. Вот численность пленных из различных шведских пехотных полков согласно Журналу Петра. Кстати, пришлось расшифровывать Петровы названия шведских полков, которые в Журнале были указаны весьма причудливо и не совпадали с официальными шведскими названиями.
1. Лейб-гвардия: 58 офицеров, 1350 нижних чинов. Итого 1408. Перед Полтавской битвой, согласно шведским данным считалось в строю около 1800 строевых лейб-гвардейцев.
2. Юнксиинсков полк (Крунубергский полк, установлено по имени командира майора Кронмана): 44 офицера, 449 нижних чинов. Итого 493. Перед битвой в полку по шведским данным считалось ровно 450 строевых. На самом деле, как можно видеть, было больше.
3. Седерманландский: 12 офицеров, 276 нижних чинов. Итого 288. Перед битвой в полку считалось 450 строевых.
4. Вестшкотский полк (Скарборгский, установлено по месту расквартирования полка в городе Skövde): 26 офицеров, 400 нижних чинов. Итого 426. Перед битвой по шведским данным считалось ровно 600 (ох уж эти круглые цифры!).
5. Кармарлянский (Кальмарский) полк: 17 офицеров, 304 нижних чинов. Итого 321. Перед битвой считалось 500.
6. Далекарлийский: 18 офицеров, 370 нижних чинов. Итого 388. Перед битвой считалось 1100.
7. Упландский: Только нижние чины - 14. Перед битвой в полку считалось 690 строевых.
8. Вестготский полк (Вестерботтенский полк, установлено по имени его командира Фока): Только офицеры - 21. Перед битвой в полку считалось 600 строевых.
9. Эстерготаландский полк: 14 офицеров, 803 нижних чинов. Итого 817. Перед битвой считалось всего 380. (Наиболее спорные цифры, из-за которых шведские историки ставят под сомнение все сообщение Петра).
10. Ивермолянский (Нерке-Вермландский): 24 офицеров, 392 нижних чинов. Итого 416. Перед битвой считалось 1200.
11. Еншешский (Ёнчепингский): 16 офицеров, 405 нижних чинов. Итого 421. Перед битвой в полку считалось лишь 300 строевых. На самом деле явно было намного больше.
12. Вестмарлянский (Вестманландский) полк: Только офицеры - 22. Перед битвой в нем считалось 1100 строевых.
---------------------------------------------------------------------------------------------------
Всего пленных пехотинцев согласно Журналу Петра - 272 офицера, 4763 нижних чинов. Итого 5035 строевых.

Что здесь вызывало у меня сомнения?
Во-первых, согласно распределению по колоннам пехоты, использованной непосредственно в ходе Полтавской битвы, [взято из работы А.Васильева, Приложение IV] генерал Роос командовал 2-мя батальонами лейб-гвардии (половина этого полка) и 2-мя батальонами Далекарлийского полка (весь этот полк). Колонна Рооса, как известно, была отрезана в Яковецком лесу и разбита, а ее остатки (400 человек), по информации Энглунда, были взяты в плен у валов Полтавы. Однако мы видим, что у Переволочной были взяты в плен 388 бойцов Далекарлийского полка. Как они там оказались, если весь этот полк вроде бы полностью уничтожен до Переволочной? И еще численность плененной лейб-гвардии слишком велика, если два ее батальона также погибли в колонне Рооса.
После долгих размышлений я пришел к однозначному выводу, что Роос вовсе не командовал пехотной колонной №3, как это показывают шведские источники, а за ними и Васильев. Ведь Роос командовал крайней правой колонной, а в расписании пехотных колонн по Васильеву (и шведским источникам) крайней колонной якобы командовали генерал Лагеркрона и полковник лейб-гвардии Поссе, что явно неправда.

url="/uploads/images/default/polt3.jpg"]

[/url]

На самом деле Роос, несомненно, командовал колонной, которая имела якобы номер 2 и стояла якобы на левом фланге фронта шведской пехоты. В составе этой колонны значатся два батальона Упландского полка. От этого полка под Переволочной в плен попало 14 нижних чинов, которые, вероятно, отбились от своего полка. Значатся в колонне №2 также два батальона Вестерботтенского полка. От этого полка под Переволочной в плен попали 25 офицеров во главе с раненым полковником Фоком. Полагаю, что все они выбыли из строя по ранению после кровавого штурма редутов (до того как колонна Рооса была отрезана и разбита) и убыли в тыл в Пушкаревку. По шведским данным Вестерботтенский полк имел в Полтавской битве 600 бойцов (явно очень приблизительная оценочная круглая цифра), но на самом деле их могло быть больше, так как в марте 1709 года в полку начитывалось 874 бойца. Упландский полк тоже мог насчитывать не 690 бойцов, а больше (в марте в нем было 758 бойцов).
Два эти полка вместе могли иметь в битве порядка 1600 бойцов. Но Энглунд пишет, что в колонне Рооса в начале битвы числилось 2600 человек – 6 батальонов. Очевидно, колонна Рооса имела в своем составе батальоны каких-то других полков, но вряд ли Эстерготаландского, который указан в колонне №2 у Васильева. У Энглунда Эстерготаландский полк сражается в батальной линии при последней атаке шведов. Полагаю, У Рооса были два батальона Нерке-Вермландского полка. Энглун подтверждает, что у Рооса был батальон Нерке-Вермланского полка, командиром которого официально был сам Роос. Но я пишу про два батальона, исходя из того, что в марте 1709 года в Нерке-Вермландском полку было четыре батальона - 1481 бойцов. Другие два батальона этого же полка могли быть и в крайней левой колонне пехоты, которой командовал шеф этого полка генерал Аксель Спарре.
Энглунд пишет, что в колонне Рооса был еще Ёнчепингский полк вместе со своим полковником Бухвальдом, но это неправда, как и то, что в колонне был Дальский (Далекарлийский) полк. По расписанию Васильева Ёнчепингский полк был в крайней левой колонне Спарре, который был шефом и этого полка тоже. Далекарлийский полк, видимо, наступал на русские редуты в колонне, смежной с колонной Рооса. Той колонной, судя по тупости ее командующего, бездумно гнавшего солдат на безнадежный штурм, командовал генерал Лагеркрона. Туповатым его считали сами шведы, он часто терялся. Видимо, и при атаке редутов он тоже куда-то потерялся от своей колонны, поэтому офицеры Дальского полка и предпочли обращаться к Роосу. Но с Роосом Дальский полк все-таки не пошел. Правда, Энглунд не упоминает этого полка в линии пехоты при последнем построении, но он почему-то в той линии перечислил всего 9 батальонов, хотя их должно было там даже по заниженным шведским данным быть 12 (еще 6 батальонов пропало с Роосом). Могу лишь допустить, что к Роосу прибилось 2-3 роты этого полка.

Теперь, во-вторых. Почему Эстерготаландский полк оказался в Переволочной в 2,15 раза больше, чем его официальная численность перед началом Полтавской битвы?
Прежде всего, я считаю, что Эстреготаландский полк на самом деле изначально имел гораздо больше людей в строю, чем это следует из шведских источников. В марте 1709 года он насчитывал 796 бойцов и причин для снижения в 2,65 раза его численности я не вижу. Но главной причиной удивляющего шведских историков разрастания полка было то, что в его состав, думаю, были включены остатки Вестманландского полка. Из этого полка, имевшего перед битвой 1100 бойцов, под Переволочной в плен попали лишь 25 офицеров с тремя денщиками. Полагаю, и после переформирования они продолжали гордо считать себя вестманланцами.
Почему Вестманландский полк был расформирован после битвы? Думаю, в нем не осталось офицеров званием старше капитана. Командирами этого полка были Аксель Спарре и Эрик Спарре аф Сундбю. Оба они последовали за Днепр за своим королем. А при Эстерготаландском полку оставались его шеф генерал Штакельберг и полковник Аппельгрен. Они и подобрали брошенных вестманландцев, а потом пошли с ними в плен.

Теперь почему у Петра было преуменьшено количество плененной шведской кавалерии. Шведское командование ставило в строй нестроевых. Подробнее об этом будет рассказано ниже. Сейчас скажу лишь об офицерских денщиках кавалерийских офицеров. Они считались в штате полка, то есть были солдатами. Обязанностью их было сопровождать своих хозяев в бою, водить за ними запасных коней, вытаскивать их из свалки, если ранят. На 8-ротный кавалерийский полк по штату полагалось 190 денщиков и офицерских слуг. А были еще 10-ротные и 12-ротные кавалерийские полки. Всех конных полков было 16. Численность их всех была эквивалентна 19-ти восьмиротным полкам. Денщиков и слуг в них было (оценочно) 3600 единиц. И эти люди в большинстве хорошо владели конем и оружием. Странно было бы пренебречь такой силой. И ею не пренебрегали.
Энглунд насчитал в плененной у Переволочной шведской армии всего 945 нестроевых (обозники, мастеровые). Но денщиков и прочих слуг (в том числе, очевидно, и офицерских) записал в «простые статские». А их было 3402.
Все же не буду утверждать, что все эти 3402 человека были военными офицерскими слугами. Конечно, среди них было много по-настоящему штатских, никогда не носивших оружия. В Журнале Петра нестроевых, взятых в Переволочной при полках, в сумме получилось 1800. Если вычесть из этих 1800 тех, кого признал нестроевыми Энглунд, получится около 850. Это и есть, на мой взгляд, уцелевшие в битве кавалерийские офицерские денщики, коих шведский историк записал в «статские». Во время битвы они стояли в строю, считались строевыми. В таком качестве они и попали в списки конных полков. Но после битвы они решили вернуться к своим офицерам, так как в плену выгоднее было быть при состоятельных хозяевах-офицерах. В таком виде они попали уже в списки Петра. Ну, а у Энглунда они уже стали штатскими некомбатантами, которых русские варвары незаконно удержали в качестве военнопленных.

Вернемся теперь к утверждениям наших Леера и Порфирьева о том, что со стороны шведов в Полтавской битве приняло участие 24 пеших батальона, и еще 2 батальона стояли на шанцах у Полтавы. Однако шведские историки утверждают, что в армии Карла к началу последней битвы оставалось лишь 20 батальонов, из которых непосредственно в сражении приняло участие только 18 батальонов. Разница не мала.
Начать следует с того, что согласно списку пехотных полков от 2/4 марта 1709 года, в шведской армии было целых 28 пехотных батальонов. Из 12-ти полков десять имели по два батальона, а два полка имели по четыре батальона. Полки 2-батальонного состава имели примерно равную общую численность от 731 до 874 бойцов.

url="/uploads/images/default/polt2.jpg"]

[/url]

Могло ли так быть, что до начала Полтавской битвы пришлось шведам расформировать целых восемь батальонов? Это представляется нам маловероятным. Почему? Ведь в полках в марте было много больных, и некоторые из них умирали. Кроме того, с марта были сражения (о них мы еще скажем). Да, большинство из них совершались без участия пехоты с одной кавалерией. Но были три кровопролитных штурма Полтавы, где в бой шла практически одна пехота.
Если мы вычтем из 11 тыс. численности шведской пехоты в марте примерно 4 тыс. убитых, инвалидов во всех трех штурмах и раненых при последнем штурме Полтавы (а он был лишь за несколько дней до главной битвы), получится как раз примерно 7 тыс., цифра, близкая к той, о которых говорят шведские историки. На 7-8 тыс. действительно вполне хватит 20-ти батальонов.
Но я уверен, что пехотных батальонов в армии Карла перед Полтавской битвой было все-таки 26, и в самом сражении непосредственно участвовали 24 из них. Почему я так уверен?
И вот тут место для моей изюминки. Я утверждаю и могу доказать, что регулярные полки шведской армии Карла XII за тысячи верст от шведских границ регулярно получали пополнения.

За счет чего пополнялись строевые части армии Карла

Главным резервом боевых шведских частей были обозники. Выражение «подчищать тылы» часто встречается в военных мемуарах. В сущности, обозник такой же солдат, как и мушкетер-пехотинец или рейтар-кавалерист. Он числится в штате полка, починяется приказам своих командиров, получает жалование.
Вряд ли среди обозников было много ветеранов-инвалидов. Шведская армия в дальнем походе была заинтересована в молодых крепких работниках, которых в случае нужды можно было после обучения поставить в строй. Шведские войска занимались военными учениями и в Сморгони, и на зимних квартирах в Ромнах, и под Полтавой.
В шведском пехотном полку того времени по штату полагалось на 1200 рядовых 72 ротных обозника и 137 офицерских слуг. После ограбления Саксонии в армии наверняка были сверхштатные повозки и сверхштатные обозники, но даже без них шведская пехота могла за счет «службы тыла» получить пополнение 2,7 тыс. чел. из обозников и офицерских слуг 26-ти батальонов главной армии. Конные полки на 1000 человек штатной численности рядовых имели по 200 штатных обозников и по 190 офицерских денщиков и слуг. Таким образом, при численности кавалерии главной армии в 19450 сабель - 16 полков (эквивалентно 19-ти восьмиротных кавполкам, не считая Валашского) – за счет ее обоза можно было привлечь в строй не менее 7,4 тыс. чел. Всего «тыловой резерв» главной шведской армии составлял порядка 10 тыс. чел. На деле он наверняка был намного больше за счет сверхштатного обоза. Так что Карл потенциально мог иметь до 12-14 тыс. необходимого ему пополнения строевых частей.
Воспользовался ли он такой возможностью? Итоговые цифры по капитулировавшей у Переволочной шведской армии показывают, что в числе пленных по данным Журнала Петра оказалось всего 1800 нестроевых – денщиков, офицерских слуг, военных мастеровых и обозников. По Энглунду в Переволочной набралось только 945 мастеровых и обозников, а 850 военных денщиков можно смело записывать как строевых. Таким образом, штатный нестроевой состав главной армии Карла сократился более чем в 5 раз, если считать по Журналу, или в 10 раз, если считать по Энглунду (последнее более правильно). А строевой состав изначальной главной армии Карла (без остатков корпуса Левенгаупта) сократился всего лишь в 2,2 раза, а то даже только в 1,5 раза. Такого просто не могло быть, если не учесть перевода нестроевиков в строевые части.
Сколько нестроевых были переведены в строевые, мы сможем ответить, когда подсчитаем, сколько строевых шведских солдат погибло и умерло от Головчина до Полтавской битвы. Сделаем это в следующей главе.

Сколько солдат главной армии Карла XII погибло до Полтавской битвы

Знаменитый Вольтер (тоже работал над биографией Петра I) писал, что при изучении истории необходимо опираться на достоверные источники и не доверять свидетелям, которые имели мотивы для искажения фактов. Но как быть, если для изучения истории Великой Северной войны у нас есть, в основном, только русские и шведские документы. Разница в цифрах, приведенных в походном журнале Петра Великого и в дневнике Адлерфельда, камергера Карла XII, огромна. Как установить, кто из них врет? Шведские, а за ними и прочие историки Запада предпочли опираться на шведские источники. Как быть российскому историку-любителю, который хочет узнать истину? Приступая к обновлению этой статьи, я еще раз много дней посвятил поиску способа проверки достоверности источников. И кое-что удалось.

Начнем с битвы при Головчине. Недобросовестность шведских историков здесь бросается в глаза сразу. Так в шведской «Википедии» [https://sv.wikipedia.org/wiki/Slaget_vid_Holowczyn#cite_note-Liljegren_s._156-1] пишут, что в сражении со стороны каролинцев участвовало 12,5 тыс. бойцов, а со стороны русских 40 тыс. При этом, описывая битву, они все же признают, что реально с русской стороны сражались, в основном, только дивизия Репнина и отчасти кавалеристы Гольца. Половина русской армии в бою участия не приняла, как не принимала участия и большая часть армии Карла.

В этом бою со шведской стороны приняли участие ряд полков, среди которых на первом месте указан пеший полк лейб-гвардии. Свои потери шведы заявили как 260 погибших и 1000 раненых. Есть впрочем, и другие оценки, но они с этими данными заметно не расходятся. В Журнале Петра тоже стоит 1200.
Но вот, что бросилось мне в глаза. Перед походом, как сказано выше, в лейб-гвардейском пехотном полку Карла было около 2,8 тыс. строевых чинов. В октябре 1708 года гвардейский полк был пополнен за счет остатков Прибалтийского корпуса на 1007 строевых бойцов. А в марте 1709 года в гвардейском полку оставалось только 1802 строевых солдат и офицеров. Возникает вопрос: куда делось еще 2 тысячи бойцов этого полка? В каких-то других крупных сражениях до Полтавы полк не участвовал. Смертность от болезней в полку вряд ли была выше, чем в среднем по армии. Шведская армия, включая строевых и нестроевых солдат и офицеров, потеряла умершими от болезней по шведским данным 13759 человек [https://sv.wikipedia.org/wiki/Karl_XII:s_ryska_fälttåg] - примерно четверть численного состава. Значит, полк в 3,8 тыс. бойцов мог потерять за счет этого не более 1000 человек строевых. Куда же делось еще более 1000 бойцов? Они выбыли безвозвратно - убитыми, умершими от ран и инвалидами. (Легко раненные до октября 1708 года должны были уже вернуться в строй). Именно на замену этой тысячи и было направлено 1007 солдат корпуса Ленвенгаупта, то есть столько же сколько выбыло безвозвратно из пешего полка лейб-гвардии в сражении у Головчина.
На втором месте после пешей лейб-гвардии в списке полков, участвовавших в сражении при Головчине, стоит Далев (Далейкарлийский, Дейларнский) полк. Он тоже получил подкрепления в октябре 1708 года в размере 424 человек. А в марте 1709 года в нем было 772 бойца из примерно 1,7 тыс. (1280+424). От болезней могло умереть порядка 420 бойцов. Безвозвратные потери полка в боях складываются в размере более 500 бойцов. Они не были возмещены полностью. Но Далев полк кроме Головчинского сражения участвовал также в сражении у Доброго. Он тогда был послан на подмогу терпевшему поражение корпусу генерала Роса, но полк поспел к концу битвы и вряд ли понес существенные потери.
Таким образом, только два эти полка потеряли безвозвратно при Головчине до 1400 солдат. У них еще были раненые, которые вернулись в строй. Понесли какие-то потери и другие полки, сражавшиеся в той битве, – их было пехотных кроме уже упомянутых четыре и еще пять кавалерийских. Всего шведские потери убитыми и ранеными могли достигать 3 тыс. бойцов. Неудивительно, что, понеся такие потери, шведы заявили, что убили 6 тыс. русских. Меньше было никак нельзя без потери репутации. Но они на самом деле знали, сколько потеряли тогда убитыми русские. Чтобы подравнять потери убитыми шведские солдаты (Энглунд пишет о финнах) убили почти всех пленных русских – более 600 человек.
Русские официально потеряли: офицеров убитыми 12, раненными 39, пленными 2; нижних чинов убито 334, ранено 648, взято в плен 629. И я верю этим цифрам. Обращает на себя внимание подробность данных, особенно по пленным, которые Петр так детально знать вроде не мог. Но после Головчина попал в плен и дал показания шведский генерал Канифер (один из генерал-адъютантов Карла). Исходя из установленных фактов, могу посетовать на неоправданный гнев Петра, поверившего, видимо, ложным показаниям Канифера относительно шведских потерь (всего якобы 1200) и жестко наказавшего генерала Репнина и его солдат.

Среди полков, получивших подкрепление за счет корпуса Левенгаупта, находим также три полка, которые участвовали в сражении при Добром. Это Ёнчепингский полк, Вестерботтенский полк и Нерке-Вермландский. Вместе эти три полка в октябре 1708 года получили 1460 человек.
Не указан в списке полков, получивших пополнение за счет корпуса Левенгаупта, Скарборгский полк, который тоже явно нуждался в пополнении. Пришел к выводу, что вместо него ошибочно указан Вестманландский полк, который в таком пополнении осенью 1708 года не нуждался. Вестманландский полк, правда, участвовал в битве при Головчине, но был в самом хвосте атакующей колонны [https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/93/Holowczynkrigsplan.jpeg] и поэтому не мог понести таких значительных потерь. В штурме Веприка Вестманладский полк тоже участвовал, но это было уже после распределения пополнений. А до штурма Веприка он в пополнениях, как сказано, не нуждался.
Скарборгский полк, напротив, подвергся внезапному нападению со стороны отряда М.М. Голицина одновременно с Ёнчепингским полком, который он сменял утром в боевом охранении. Часть скараборгцев, полагаю, была уничтожена на предмостном укреплении к северу от моста-плотины, который был под охраной корпуса Рооса [смотрите мой разбор битвы при Добром].
Если указанные догадки верны, то к 1460 бойцов пополнения, полученных Ёнчепингским, Вестерботтенским и Нерке-Вермландским полком следует прибавить еще 560 человек, полученных якобы Вестманландским, а на самом деле Скараборгским полком. Следуя методике, которую мы применили для определения шведских потерь при Головчине, мы можем уверенно утверждать, что Скарборгский полк безвозвратно потерял, очевидно, больше всех - 540. Ёнчепингский полк безвозвратно потерял при Добром около 360 бойцов, а Вестерботтенский полк – 470 бойцов. Подробно расчет потерь этих полков приведен в статье "Кто на самом деле победил при Добром". Итого эти три полка потеряли 1300-1400 строевых безвозвратно и еще, возможно, столько же или больше ранеными, возвратившимися в строй. Это, по всей видимости, и были те самые три полка, про которые Петр писал, что они «легли».
Что же касается Нерке-Вермландского полка, то он в сражении при Добром больших потерь почти не понес. Его задачей, как я полагаю, было недопущение переправы через Черную Наппу русского конного корпуса Флюга (30 эскадронов). Если бы Флюг переправился, весь корпус Рооса, был бы уничтожен [смотрите мой разбор битвы при Добром]. По все той же нашей методике получается, что этот полк потерял лишь несколько человек. После получения пополнения численность строевых этого полка достигла 1481 человек (4 батальона). Возможно, в дальнейшем его хотели разделить на два полка. В Полтавской битве так и случилось: половина полка сражалась в колонне Рооса, своего командира, а половина в колонне своего шефа Акселя Спарре.

Итак, в двух крупных сражениях начала Русского похода шведы безвозвратно потеряли порядка 3 тыс. строевых. Еще до 500 их кавалеристов, вероятно, были безвозвратно потеряны в двух кавалерийских сшибках при Бели и Раевке, где сам Карл чуть не попал в плен, а два его генерал-адъютанта были убиты [https://ru.wikipedia.org/wiki/Бой_у_Раевки].

Штурм Веприка, по наиболее взвешенной информации английского посла Уитворта (незаинтересованное лицо), стоил шведской армии 1410 убитыми [ru.wikipedia.org›Оборона Веприка]. Вместе с инвалидами безвозвратных потерь у них было, видимо, 1500-1600 строевых.
Далее до Полтавской битвы следует целый ряд сражений. Два сражения при Опошне (одно русскими проиграно, другое выиграно). Бой у Краснокутска (русские проиграли). Бой у Соколки (русские выиграли). Бой у Старых Сенжар (тоже русские выиграли) [Коренной перелом. Северная война, или Блицкриг по-русски. military.wikireading.ru]. Всего в сумме шведские безвозвратные потери в этих боях оцениваются порядка в 2 тыс.
Потери Карла убитыми и ранеными в трех штурмах Полтавы оцениваются в 5-6 тыс. человек. В последнем двухдневном штурме Полтавы 21-22 июня 1709 года, то есть за несколько дней до генеральной баталии, шведы потеряли 2-2,5 тыс. убитыми и ранеными, которые на день битвы должны целиком считаться безвозвратными потерями. Перед Полтавской битвой, по данным Энглунда, в шведском обозе обреталось 2250 раненых, больных и инвалидов. В строй же к началу Полтавской битвы из числа шведов, раненных в штурмах, вряд ли успело вернуться более 2 тыс.

Если просуммировать безвозвратные шведские потери от Головчина до Полтавской битвы (без учета потерь в битве при Лесной), получается, что армия Карла лишилась в общей сложности порядка 10 тыс. строевых. Из них порядка 7.5 тыс. было убито и умерло от ран. Около 2,5 тыс. стали инвалидами или просто оставались ранеными на день Полтавской битвы. Число погибших удовлетворительно согласуется с другой цифрой – числом умерших от болезней.

Обычно в войнах VIII века от болезней умирало в 1,5-2 раза больше солдат, чем от огня неприятеля. Конечно, если не было эпидемии или, напротив, какого-то чрезвычайного кровопролития вроде Полтавы. Как уже сказано, вся шведская армия, включая строевых и нестроевых солдат и офицеров, потеряла умершими от болезней по шведским данным 13759 человек [https://sv.wikipedia.org/wiki/Karl_XII:s_ryska_fälttåg]. В шведской армии были две эпидемии кровавого поноса, то есть дизентерии. Много людей умирало от холода. Но, возможно, что 13796 это только учтенные потери, а на самом деле умерших от болезней было больше. Британская «Википедия» сообщает, что из 200 тысяч шведских подданных и наемников, погибших в Великой Северной войне только 25 тыс. погибли в бою, остальные умерли от болезней, голода и холода. Конечно, британская оценка выглядит утрированной. В боях со шведской стороны все-таки погибло больше. Много солдат тогда умирало, хотя и от болезней, но также и вследствие предшествующих ранений. Различить, сколько людей умерли, просто заболев, а сколько заболели и умерли, будучи предварительно раненными, не представляется возможным. Понятно, что ослабленные ранами организмы легче поддаются болезням. Но как бы там ни было на самом деле, мы уже приняли за данность, что от болезней умерла четверть строевых бойцов главной армии Карла, включая 6,7 тыс. солдат Левенгаупта, присоединившихся к этой армии осенью 1708 года. Это составило бы порядка 11,5 тыс. чел. А 7,5 тыс. погибших от оружия и почти 11,5 тыс. умерших от болезней соотносятся как 1 к 1,5, что все-таки укладывается в известную норму.

Итак, главная шведская армия от Головчина до Полтавской битвы потеряла безвозвратно и условно безвозвратно (то есть раненными при последнем штурме Полтавы) 21,5 тыс. строевых. Изначальная численность главной армии Карла была около 39,3 тыс. Плюс к ней еще 6 тыс. строевых корпуса Левенгаупта (остальные 0,7 тыс. могли быть обозными). В сумме главная армия Карла за время Русского похода должна была бы иметь 45,3 тыс. строевых бойцов. Если вычесть из этой суммы 21,5 тыс. потерь останется 23,8 тыс. До 30-ти тысяч не хватает 6,2 тыс. строевых. Считаю, что эти 6,2 тыс. были добавлены в строй из числа штатных военных обозников, офицерских слуг. Перешедших в строй штатных обозников при необходимости заменяли сверхштатными, а то и сразу вербовали некоторых подходящих по кондициям сверхштатных прямо в строй.
Если из 11 тыс. штатных нестроевых (сколько было изначально в главной армии + 750 нестроевых корпуса Левенгаупта) вычесть 6,2 тыс. переведенных в строевые, а также с тысячу нестроевых, взятых в плен в Переволочной, останется 3,8 тыс. Это количество военных обозников и слуг погибли, оставаясь в своем прежнем статусе. Вместе с ними погибли еще несколько тысяч сверхштатных обозников и слуг. Казацко-крестьянские партизаны предпочитали нападать на обозы. Командир польского отряда, присоединенного к армии Карла, Понятовский писал, что в страшную стужу у Гадяча замерзло более 3 тыс. человек, среди которых большинство были обозниками, штатными и сверхштатными. Их не пустили в город, чтобы лучше разместить на квартирах более ценные строевые части, штаб и семьи офицеров.
Еще несколько тысяч обозников из корпуса Левенгаупта погибли, попали в плен или стали дезертирами в ходе битвы при Лесной. Как известно, при этом корпусе шел гигантский обоз, который российские источники оценивают в 7-8 тысяч телег, груженных провиантом и порохом.

Сколько солдат корпуса Левенгаупта погибло при Лесной

Разгром корпуса Левенгаупта и уничтожение обоза предрешили ужасные условия зимовки 1708/1709 годов для армии Карла. А летом у шведов не хватало пороха для успешной осады Полтавы и для нормальной стрельбы во время самой Полтавской битвы. Отсутствие боеприпасов стало также одной из причин капитуляции при Переволочной. Победа при Лесной была также важна в моральном отношении. Русские одержали верх над равными себе по численности силами шведов, хотя шведские историки этого признавать не хотят.
Начнем с проверки численности Прибалтийского корпуса. В российской «Википедии» [ru.wikipedia.org›Битва при Лесной]. Отправляясь на поиски корпуса Левенгаупта во главе летучего отряда (корволанта) численностью 12 тыс. бойцов, Петр был уверен, что враг имеет в строю лишь 8 тыс. бойцов. Но в самом начале сражения русские взяли в плен генерала Кнорринга, который сообщил, что в корпусе 16 тысяч солдат. Ныне большинство историков, шведских и отечественных, считают, что у Левенгаупта было лишь около 13 тыс. В «Википедии» приводится численный состав частей, входивших в корпус. В корпусе было 8050 бойцов пехоты и 4900 кавалерии. Всего 12950.
Численность частей корпуса, указанных в списке, в сумме дает почти 13 тыс., но это, как ясно указано в шведской «Википедии», без офицеров [https://sv.wikipedia.org/wiki/Slaget_vid_Lesna#Förluster] и унтеров. Полная численность его вместе с командным составом могла достигать 14,3 тыс. Кроме того, Левенгаупт не смог набрать необходимого числа нестроевых обозников и вынужден был посадить на места возчиков строевых солдат – около тысячи человек. Скорее всего, и эта тысяча (или больше) не была учтена в численности строевых частей.
Для обоза могли быть использованы рекруты, маршевых батальонов индельты, не указанных в общем списке. Так известно, что первым, кто добрался до расположения главной армии Карла и принес весть о поражении Левенгаупта, был именно рекрут Далева (Далекарлийского) полка [Гилленкрок, 53]. Сам этот полк находился в главной армии Карла, а в списке Прибалтийского корпуса никакое его соединение указано не было.
Если наши рассуждения правильны, то численность строевых солдат и офицеров корпуса достигала бы более 15,3 тыс., что близко к цифре, сообщенной пленным генералом Кноррингом.

По данным Журнала Петра корпус Левенгаупта понес потери убитыми и ранеными в 8 тыс. – «на боевом месте с 8000 побито». Еще 500 было «побито» у Пропойска и несколько сот взято в плен. Еще 400 «побил» и взял в плен генерал Инфлянт. Всего в плен было взято 876 шведских солдат и офицеров. Итого безвозвратные потери корпуса по русским данным составили порядка 9,5 тыс. Цифра также подтверждается и данными британский «Википедии», целом негативно тенденциозной по отношению к русской стороне. Но британские историки все-таки признали, что шведы потеряли при Лесной 4000 убитыми, 5000 ранеными и 1200 пленными [https://en.wikipedia.org/wiki/Swedish_invasion_of_Russia]. Их выводы базируются на довольно взвешенной информации британского посла Уитворта. Итого по этим данным корпус Левенгаупта потерял 10,2 тыс. Если Левенгаупт смог спасти от уничтожения 6,7 тыс. своих солдат [Гилленкрок, 55], то опять получается примерно 16 тыс., о которых говорил Кнорринг.
Число раненых и выживших из 9,5 тыс. «побитых» могло достигать нескольких тысяч, но почти все они попали в руки русских. Помимо тех, кого русские подобрали на поле битвы (или добили из милосердия), в Пропойске русским также достался походный лазарет-обоз Прибалтийского корпуса примерно с 2 тыс. раненых, который Левенгаупт бросил для облегчения бегства. Единственно, что меня удивляет, так это то, что Петр почему-то не зачел этих раненых в числе пленных. По-моему, обычай не считать раненых и больных пленными распространился в XIX веке.
Не все убитые у Лесной шведские солдаты были исключительно строевыми. Среди них было немало обозников. Много солдат, в первую очередь, разбежавшихся по лесам обозников было перебито местным населением. Левенгаупт писал, что у него после боя (то есть не в ходе боя) без вести пропало 4 тыс. солдат. Полагаю, основная часть этих солдат были дезертировавшими обозниками. Более или менее точно известно, что в Ригу вернулись 1,5 тыс. солдат и офицеров корпуса. Среди них, конечно, были как строевые, так и нестроевые.
Сколько нестроевых обозников спаслось вместе с Левенгауптом, неизвестно. Есть информация, что спаслось с ним в общей сложности 6,7 тыс. Согласно списку о распределении частей корпуса Левенгаупта в боевые части поступило 5952 бойца. В эти почти 6 тыс. строевых, конечно, вошли все уцелевшие рекруты полков индельты, которые использовались в качестве возчиков. Полагаю, что остальные почти 750 человек были спасшимися обозниками и офицерскими слугами.
Обоз Левенгаупта состоял из 8 тыс. телег, из коих до тысячи принадлежали штатским торговцам. Из 6 тыс. нестроевых возчиков спаслось в Ригу и вместе с Левенгауптом, вероятно, порядка 2 тыс. Остальные, думается, были либо перебиты по лесам партизанами и казаками, либо просто дезертировали. Получается 4 тыс. Эта цифра, в общем, совпадает с указанным выше числом пропавших без вести. Так что в итоге битвы при Лесной шведская армия лишилась около 10 тыс. строевых и 4 тыс. нестроевых солдат убитыми, пленными и дезертирами.

Заключение

Итак, мы установили, что численность шведской армии, выступившей в Русский поход из Польши (Карл XII) и из Риги (Левенгаупт) в 1708 году составляла 55 тыс. строевых солдат и офицеров (39+16), а не 49,5 тыс., как писал Энглунд.
Кроме строевых в главной армии Карла и в корпусе Левенгаупта было 16 тысяч военных обозников и офицерских слуг, которые активно использовались для пополнения строевых частей. Кроме того использовались для военных нужд также и сверхштатные (штатские) обозники и слуги, сопровождавшие армию.
Общая численность шведских военных, строевых и нестроевых, участвовавших в Русском походе 1708-1709 годов составляла более 71 тыс. человек.
Из них в турецкие владения вместе с королем Карлом спаслось порядка 2 тыс. (строевых и нестроевых). Еще 1,5 тыс. строевых и нестроевых из корпуса Левенгаупта вернулось (дезертировали) в Ригу после битвы при Лесной. Кроме того, дезертировали в ходе Полтавской битвы в полном составе 1-1,5 тыс. гусар Валашского полка. Итого смогли унести ноги от русских сил около 5 тысяч шведских военнослужащих.
За время Русского похода в плен попало порядка 20 тысяч шведских военнослужащих, строевых и нестроевых.
Из них в Швецию по информации Энглунда возвратились около 4 тыс. Но Энглунд включает в это число также женщин и детей из офицерских семей, сопровождавших армию. Остальные или умерли за долгие годы войны или остались жить в России. Много шведов получили в России неплохое положение, работали на разных должностях в промышленности, в администрации, стали учителями и т.п. Из шведских пленных еще в ходе войны было сформировано несколько полков русской армии, которые несли службу на восточных рубежах. Некоторые шведы также бежали в Китай, в частности в Джунгарии был известен шведский мастер, занимавшийся литьем пушек в годы джунгарского нашествия на казахские земли «Годы великого бедствия» (1723—1727 гг.).
Однако за исключением всех перечисленных выше остальные шведские военнослужащие, принявшие участие в Русском походе 1708-1709 годов, погибли. Их было порядка 45-46 тыс. Из них умерло от болезней, если верить шведским источникам, порядка 14 тыс., по нашим оценкам больше. Остальные были убиты в боях и сражениях или умерли от ран.
В том числе погибли от оружия 7,5 тыс. бойцов главной армии Карла в боях от Головчина до Полтавской битвы. Около 7,5 тыс. строевых и до 3 тыс. нестроевых из корпуса Левенгаупта погибло при Лесной и после нее. Около 10-10,5 тыс. строевых погибло в ходе Полтавской битвы и утонуло, переправляясь через Днепр у Переволочной. На этом всё.

 (Голосов: 0)

 Добавление комментария:
Имя:
Пароль: (если зарегистрирован)
Email: (обязательно!)
captcha

теги форматирования

добавить смайлы
 
 Об авторе
Этот сайт предназначен для тех, кто увлекается загадками истории и в первую очередь истории славян, а также для тех, кто интересуется актуальными вопросами российской и мировой экономики, и ещё немного юмора. Александр Козинский перепробовал в своей жизни массу профессий. Много лет был простым рабочим, потом инженером-металлургом, экономистом-аналитиком (кандидат экономических наук, автор книг по фундаментальным вопросам экономики, работал в Администрации Челябинской области, был экономическим обозревателем ряда областных и федеральных СМИ). Серьёзно занимался социологическими опросами в составе челябинского социаологического центра "Рейтинг" под руководством профессора Беспечанского. Воглавлял областной избирательный штаб генерала Лебедя. В настоящее время находится на покое, имея досуг свободно писать о том, о чём раньше мог говорить лишь в кругу друзей.
 Категории
 Обо мне
 Доисторическая история славян
 Актуальная история
 Романы об Атлантиде
 Экономика
 Побасенки и стихи
 Популярные статьи
 Балтийские венеды – предки вятичей (продолжение)
 "Баварский Географ" с точки зрения славянина (начало)
 О происхождении названия Русь. Полянская Русь. Арсания и Остров русов.
 Кто такие ваны? (начало)
 Загадки происхождения румын и молдаван (продолжение 1)
 Приложение к статье "Топонимические следы руссов-славян в Рослагене"
 Хорутане-карантанцы, карны и карийцы. Часть 2 (окончание)
 Топонимические следы руссов-славян в Рослагене
 О происхождении саксов (начало)
 Был ли Петр I грузином?
 Новое на сайте
 Липица. поэма. часть 2
 Липица. поэма. часть 1
 Поэма Кристины Пизанской «Песнь о Жанне»
 Происхождение и быт первых людей
 Поход шведов к Полтаве: кто на самом деле победил при Добром
 Поход шведов к Полтаве: битва при Головчине
 Поход к Полтаве: сколько шведских солдат сложили головы в России?
 НОРИК. 14-я глава II-й книги «Руководства по географии» Клавдия Птолемея (2 часть)
 НОРИК. 14-я глава II-й книги «Руководства по географии» Клавдия Птолемея (1 часть)
 Бой Ковпака с 13 охранным полком СС (2-я часть)
 Архив сайта
 Октябрь 2019
 Август 2019
 Май 2019
 Апрель 2019
 Март 2019
 Февраль 2019
 Январь 2019
 Декабрь 2018
 Ноябрь 2018
 Октябрь 2018
 Сентябрь 2018
 Август 2018
хостинг сайта Александр Козинский  ©  2014-2018